– Мастер, мастер! – опять запрыгал Диркс. – Можно ещё спросить?
– Дерзай, ученик мой!
– Все девушки, с которыми я пытался подружиться, жаловались, что я туго соображаю, а ещё, что я слишком громкий, толстокожий, и не понимаю намёков. Как мне с этим быть?
– Ну и задачку ты мне задал, – задумчиво поскрёб висок Лаферт. – Что ж, для начала – веди себя тише, сдержаннее, внимательнее к настроению дамы и… не будь таким тугодумом?
– Тая себя настоящего под маской, любовь не ты разделишь, а твоя маска, – с ленцой изрёк Михель, сонно потягиваясь на кровати.
Лаферт недовольно шмыгнул носом.
– Мы скрываем свои недостатки и слабые стороны, чтобы нас любили, потому что истинная натура людей непривлекательна.
Михель приоткрыл один глаз.
– Для каждого в этом мире найдётся хотя бы один человек, что примет тебя таким, какой ты есть. Пускай фальшь подарит тебе ощущение счастья, это счастье будет таким же фальшивым.
– Аргх, и ты туда же? – внезапно взвыл Лаферт. – Говоришь прямо как она!
– О ком это вы, мастер? – полюбопытствовал Диркс.
– Шеррил! Эта девчонка ненормальная, она смеётся над моими приёмами флирта! Вечно застаёт меня в ужасно неловких ситуациях и дразнится! У неё, как у поклонницы эротических романов, иммунитет к стыду! Она никогда не смущается и, более того, умудряется смутить меня! Сотворитель прислал её мне в наказание?!
Всё это было выпалено на одном дыхании, отчего Лаферт принялся шумно переводить дух. Два его последователя недоумённо переглянулись.
– Тебе самому свой бред выслушивать не тошно? – скривился Таллер.
– Что? О чём это ты?
– Строишь из себя всезнайку, а сам не догоняешь, что запал. Неудачник.
– Запал? На кого я запал? – не понял Лаферт и застыл с открытым ртом. – Ты о Шеррил? Я запал на Шеррил? Нет-нет-нет-нет-нет! Нет! Не может быть!
Его взгляд безумно забегал по комнате и затормозил на Рене.
– О нет! Неужели меня постиг синдром отрицания?!
– Синдром отрицания? – повторил Диркс. – А что это, мастер?
– Вкратце, это когда ты прячешь влюблённость за самообманом и самовнушением.
– А что же с тремя заветами любви? – спросил Ларк.
– Запущенным индивидам и заветы до фени. Тешатся нелепыми отмазками вроде: «Я думаю о ней постоянно, но не потому, что влюблён, а потому, что терпеть не могу». Или: «Моё сердце скачет как сумасшедшее, но это из-за стенокардии». И вот ещё: «Я не ревную, просто эти двое действуют мне на нервы».
Рен, отхлебнувший из кружки, поперхнулся, набранная им в рот вода расплескалась фонтаном. Сидящий ближе всех к столу Таллер с возмущённой гримасой вытер с щеки капли.
– Эй, ты там в порядке? – подскочил с пола Диркс.
– В норме, – просипел Рен, отогнав его жестом. – Не в то горло попало.
С кровати Селима раздался приглушённый смех. Поймав на себе вопросительные взгляды, он повертел книгу.
– Смешную фразу прочитал.
– В эк… экзис… тенциальной философии? – поразился Ларк.
– Угу. Сам не ожидал, что будет так весело.
Распахнулась дверь, и в комнату залетел Арлонд.
– Мы опоздали?
Явившийся следом за ним Хордан с вызовов обвёл одноклассников фиолетовым глазом и пристроился напротив Ларка.
– Не стесняйтесь, наш любовный семинар в самом разгаре, – любезно поприветствовал их Лаферт.
– А я и забыл, что этот гад тут живёт, – буркнул Хордан себе под нос и добавил громче: – Эй, Рен, в честь праздника я угощал класс морепродуктами, но ты нас своим присутствием не удостоил. Что, не опускаешься до простых смертных?
– Не обижай нашего Рена, – вступился Лаферт. – Он, невзирая на все свои таланты, усердно занимается саморазвитием. Знаешь, на сколько факультативов он записан? Вот сегодня у него было фехтование, стрельба из лука, искусство ловушек и… что там ещё?
– Врачевание, – отстранённо протянул Рен, пялясь в стену.
Ошеломлённый взгляд Диркса: «У нас есть врачевание?!».
Не менее ошеломлённый взгляд Ларка: «Сам впервые слышу!».
– Пха, зря надрывается, всё равно выше головы не прыгнуть, – фыркнул Хордан.
– Что ты там вякнул?
К Рену наконец вернулось самообладание. Но Хордан его проигнорировал и с хитрым прищуром щёлкнул пальцами.
– Перед тем как выйти на охоту, нам было бы разумнее по-мужски застолбить свою девчонку, во избежание разногласий.
– Неплохая идея, – кивнул Лаферт. – Я не до конца уверен в чувствах к Шеррил, поэтому завтра собираюсь всё досконально выяснить. Кто следующий?
– Я, – важно нахохлился Хордан. – Чур Сиера – моя.
– Она тебе вещь, что ли? – взвился Ларк. – Сиера никому не принадлежит!
– Вот из-за этого соплежуйства ты до сих пор дальше друга и не продвинулся.