– Айвин? Ты работаешь на фестивале?
Стоящая за прилавком Айвин уже, как обычно, излучала бодрый магнетизм.
– Нет, я просто на замене в обеденные перерывы, волонтёрский клуб попросил. Спасибо, что выручила! Я и не знала, что делать!
– Мне хотелось побыстрее начать, а этот полудурок всё никак не убирался, – отмахнулась Рей. – Ну что, кто первый?
Джебберт непринуждённо выбивал игрушечных землекопов одного за другим, но в конце упустил двоих из-за внезапного чиха. Сражённая его способностями, Айвин зарукоплескала.
– Ну вот, – разочарованно почесал нос Джебберт, – как некстати.
– Удача – тоже своего рода талант, – выхватил у него молоток Рен. – Я следующий.
Он не без усилий обошёл рекорд принца – в бою с ним уцелел лишь один землекоп.
– Ты был близок! – одарила его аплодисментами Айвин.
Настал черёд Рей. Она взялась за молоток с таким воинственным видом, словно от победы зависела её жизнь, и, играя как одержимая, сразила всё семейство землекопов.
– Великолепно! Ты неподражаема! Приз твой!
Айвин вручила Рей перевязанную лентами коробку. Внутри в три ряда лежали шарики разных цветов.
– Это хлопши! Если их сжать или бросить, они взорвутся и будут источать газ. Жёлтые – усыпляющий, красные – дезориентирующий, синие – скрывающий присутствие. Вообще-то, мне велели приберечь этот приз для какой-нибудь знатной персоны, но так я отблагодарю тебя за помощь!
– Неплохо, – буркнула Рей. – Я предполагала, что ты так поступишь, потому и прогнала того пьянчугу.
Ты что, уже сама в своих лживых оправданиях запуталась?
– Давай же, Ронделл, один глоточек!
– Отказываюсь. До выпуска из академии я к алкоголю не притронусь.
– Насущное не откладывают на потом, ибо настоящее бесценно, а будущее зыбко.
За столиком питейной двое подростков из Сифесты чокнулись под лозунг: «Не прозевай юность!». Третий, зажатый между ними, кричал глазами, полными отчаяния: «Спасите меня!!».
Дабы не сойтись с трио Вирола-Ронделл-Михель, Рен с Рей второпях притаились за упитанным прохожим, столкнувшись локтями.
– Что делаете? – полюбопытствовал Джебберт у них за спинами.
– Ничего! – вырвав из рук принца стаканчик, Рен сорвался с места в лёгком недоумении – ему кажется, или стало как-то жарче обычного?
Впереди проводили бой в армрестлинг, где за победу выдавалась огромная корзина дорогих сладостей.
– Мы тоже хотим корзинку!
– Сестрица, разреши! Хотим конфет! Конфет!
– Можно? Можно? Можно?
Буйная мелюзга окружила низкую девушку с причёской-горшком. За подол её теребили две малютки с одинаковыми лицами, а за руку – мальчишка в костюме тигра. Самый младший лил слёзы, сидя на земле.
– Все деньги потрачены. Больше тратить нельзя.
Рядом слонявшийся Диркс робко к ним подошёл.
– Пеона… Привет! У тебя что-то случилось?
Пеона медленно помотала головой.
– Всё под контролем. Мои братья и сёстры. Выпрашивают сладости. Но денег нет.
– А вот у меня в деревне всё было бесплатно! Дедуля мой говорил, что настоящее веселье деньгами не купишь… – слова Диркса заглушил вой младшенького, и он с решительной миной выпотрошил кошелёк. – Положись на меня!
Его конкурент был чуть старше по возрасту и крепко сложен, но благодаря непоколебимому упорству Диркс отвоевал приз, осчастливив детишек, и, как и подобает герою, скромно уединился передохнуть на ступеньках.
– Спасибо, – протянула ему конфету Пеона. – Большое. Ты меня спас.
– Да пустяки, – смутился Диркс. – Обидно побывать на фестивале и не попробовать здешних сладостей. Мне вот на фруктовый пудинг и яблоко в карамели хватило деньжат. А ты что ела?
– Ничего. Сёстрам и братьям нужнее. Дома поем.
У Диркса невольно сжалось сердце. Заботиться о семье здорово, но жертвовать ради этого собой как-то очень грустно… Раньше его пугало странное поведение Пеоны, но, оказывается, за её бесчувственной маской скрывается большое сердце!
– Аргх! – Диркс сердито пнул камень. – Если бы знал, не стал бы разбазариваться на всякую ерунду и приберёг мальца! Ёлки-моталки!
– Последние монеты потратил из-за сладостей? – в голосе Пеоны прозвучала нотка удивления.
– Не зря дедуля меня пустоголовым называл, – сокрушался Диркс. – В следующий раз… нет, завтра же! Завтра угощу тебя самым-пресамым вкусным… эмм, ещё не знаю, чем, но это будет что-то запредельно вкусное! Такого ты точно ещё не пробо…
Он замолк на полуслове, выпучив глаза. Всегда холодно-безучастный лик Пеоны озарялся слабой улыбкой.
– Ты забавный.
Мир Диркса перевернулся с ног на голову, а его сердце понеслось вскачь. Он смотрел на Пеону с мыслью: «Кажись, я понял, что имел в виду мастер!».