– В праздник на них большой спрос, вот и решила подзаработать. Что вы желаете приобрести?
Стоило Рей обмолвиться о докторе Блавейт, хозяйка передвижной сладовой грациозно хлопнула в ладоши.
– Точно, Мариз говорила мне о своей юной подруге из Сифесты, такой же любительнице «ночных грёз»! – наклонившись ближе, она перешла на доверительный шёпот: – Эти леденцы особенные. Лишь избранные могут распознать их истинный вкус.
От оплаты продавщица категорично отказалась с фразой: «Друзья Мариз – мои друзья». Рей, коснувшись её ладони, отпрянула – пальцы как льдом обожгло.
Лучше бы вместо маски шубу надела, так и околеть недолго.
Единственное, о чём мечтала Рей, закончив свой прогулочный марафон, так это зарыться под одеяло на родной кроватке и проспать до утра, оставив этот престранный день в прошлом. Но по возвращении в академию она получила очередную оплеуху от жизни.
Музыканты, развернувшие концерт под открытым небом, и помпезно украшенный двор напомнили ей – сегодня в Сифесте Свободный вход!
В стенах здания масштабы празднества не уступали по размаху. Под звенящий смех сновали гости со всего Реллума, а студенты зазывали на организованные ими мероприятия. Выбор был широк – от соответствующих духу академии показательных боёв и мастер-классов по владению оружием до незатейливых развлечений вроде комнаты страха или кафе с горничными.
– Наконец-то нашлась! – Рей поймала за руку Айвин, взбудораженная не на шутку. – Где ты пропадала? У тебя выход на носу!.. – запнувшись, она с внезапной робостью обратилась к кому-то другому: – Эм, привет, ты что-то спросить хочешь?
Пылающим взглядом их буравила ослепительная красавица с золотистыми локонами.
– Вы же здесь учитесь, да? – властно изрекла девушка. – Знаете, где Реннет Форфентрол?
Между тем в главном зале заканчивалась театральная постановка А-ранговых первогодок. Айвин успела вернуться к роли ведущей как раз перед уходом одноклассников со сцены.
– А теперь, дорогие зрители, нам продемонстрируют искусство подражания эссенции! Мистика то или же обман зрения? Не терпится узнать!
Мир, где чудеса вершатся по щелчку пальца, где само определение чуда искажено невероятными способностями человечества, меняющего реальность без помощи каких-либо божественных сил. Можно ли в таком мире вообще чему-то удивляться?.. Так думала Рей до того, как взойти на сцену.
Но реакция публики на её выступление доказала – можно! Элементарный фокус с монеткой породил горячие аплодисменты, а трюки посложнее весь зал на дыбы подняли!
«Как припрёт жизнь к стенке, подамся в фокусники! Вот где золотая жила!» – пронеслось в голове Рей, пока она убегала со сцены, осыпаемая вопросами и восторженными восклицаниями. К счастью, Айвин отвела от неё всеобщее внимание на следующего артиста.
Вспыхнувшие подсвечники осветили рояль и молодого человека в чёрной рубашке. Официальность разбавляли небрежно закатанные рукава, алая серьга в ухе и собранные в хвостик волосы.
Дамы, молодые и не очень, восхищённо зашептались и невольно поправили причёски. Скользнув по ним равнодушным взглядом, блондин приземлился на стул и взметнул руки над клавишами. Зал захлестнула мелодия.
Пронзительная музыка то ускорялась, то замедлялась, поражала многогранностью и вызывала у слушателей каскад чувств, прячущихся в глубинах душ, затрагивая каждую их струну.
Выражение лица пианиста было бесстрастным, а взор – недоступно-далёким и противоречивым, будто он пребывал в каком-то собственном мире, где блуждал в поисках ответов, разгадывая самого себя.
Когда наступила тишина, зал взорвался в овациях. Айвин выпрыгнула из-под занавеса и провозгласила:
– А в завершение у нас – вальс!
Мелодия полилась в плавном ритме, создавая романтическое настроение. Гости закружились в танце.
– Ну ты задала жару! Я бы не прочь такому научиться! Возьмёшь в ученики?
Загипнотизированная музыкой, Рей вздрогнула. Весёлый голос за спиной сбросил с неё оцепенение, она приветственно кивнула наряженной паре, что протиснулась к ней через толпу.
– Даже не пытайся. На экзаменах тебе при первой же попытке влепят штрафной.
– Быстро же ты меня раскусила, – прыснул Ларк.
Из губ Сиеры выпорхнул звонкий смех. Впервые за долгое время она прямо-таки светилась от счастья.
– Было здорово. В какой-то книге я читала про нечто похожее, это ремесло называлось иллюзионизмом, но однажды его почему-то запретили, а потом и вовсе о нём позабыли. Как жаль.