– В искусстве я смыслю мало, но мелодия была красивой. Даже очень.
Глаза Рена расширились вдвое.
– Вот так просто? Так просто это сказала?
– Что? – не расслышала его бормотания Рей.
Но Рен уже переключился на новую тему:
– Где ты научилась этим фокусам? Сомневаюсь, что в Чёрном ордене, там вещами немного иного рода увлекаются, в частности обрядами и жертвоприношениями. Это связано с твоей тайной, не так ли?
Из Рей вырвался тяжёлый вздох, а вместе с ним и последние сохранившиеся в ней силы на притворство и оправдания.
– Как бы там ни было, будь готов к величайшему разочарованию в своей жизни. Потому что действительность может оказаться не такой, какой ты себе её вообразил.
Рена её откровенность не удовлетворила.
– Плевать, сам найду ответ, – с этими словами он подлетел к тумбочке у изголовья кровати и за какие-то секунды взломал замок!
– Ты вконец офонарел?! – вышла из себя Рей.
– Это что, сигнальный артефакт? Кто тебе его дал?
– Положи на место, живо!
– А ты попробуй меня заставить, – Рен принялся дразняще размахивать колбочкой.
Звеньк! – та выскользнула из его пальцев и славировала вниз. Из осколков повалил дым. Взмывшее ввысь угольное облако рассеялось так же быстро, как и возникло.
– Отлично, вот и узнаем, кто разбрасывается такими щедрыми подарками, – нагло объявил Рен, словно так изначально и планировал.
Опережая поток нецензурной лексики на языке Рей, в воздухе разверзлась чёрная воронка с сиреневыми завихрениями.
– Леди Сайлорс, вы в порядке?!
– Нарона Фарбиасс? – изумился Рен. – А тебя-то каким ветром сюда занесло? – пауза осознания. – Артефакт твой?!
Мечница перевела на юношу взгляд и, сделав выводы самостоятельно, потянулась за оружием.
– Со мной всё хорошо! – успокоила её Рей. – Артефакт случайно разбился. Прости, что напрасно тебя потревожила.
– Это я его разбил, – поправил Рен. – Любопытства ради.
Смертоносный шторм, окутавший Нарону, стих, но испускаемые ею волны неприязни в сторону Рена никуда не делись. Почтительно поклонившись, она холодно произнесла:
– Добрый вечер, господин Реннет. Разве это не женское общежитие? Позвольте узнать, что привело вас в комнату леди Сайлорс?
– Позволю, раз тебе так интересно, – хмыкнул Рен. – Я провожу важное расследование, на что, как член имперской семьи, имею полное право. Или ты не согласна?
– При всём уважении, имперский статус, каким бы веским ни был повод, не наделяет полномочием нарушать правила академии вне установленной процедуры.
Атмосфера накалилась.
– Нарона, – вмешалась Рей, – сегодня в Сифесте день Свободного входа, и в столовой настоящий пир. Как тебе идея подкрепиться? Хотя ты, наверное, по уши в делах…
В мгновение ока аура Нароны просветлела, но на её лице промелькнула нерешительность.
– На данный момент я свободна, леди Сайлорс. Однако, не думаю, что вам стоит появляться в моём обществе в таком людном месте. Ваша репутация может быть запятнана.
– Моя репутация и так чернее чёрного, – беспечно отмахнулась Рей. – Так что это скорее тебе не стоит разгуливать в моей компании, дабы избежать позора.
В пепельных глазах заплескалась благодарность. Нарона преклонила голову, отчего длинный конский хвост за её спиной подпрыгнул вверх.
– Ваше приглашение – честь для меня, я не посмела бы его отвергнуть и под угрозой смерти.
Челюсть Рена чуть не пробила пол от этого зрелища. «Чего это они друг с другом так воркуют, а про меня как будто уже забыли?» – читалось в его возмущённом взгляде.
– Жалко, что с твоим артефактом так вышло, – вздохнула Рей, спускаясь по лестнице. – Может быть, я могу компенсировать тебе утрату? Мне навряд ли хватит сбережений, но если платить в рассрочку…
– Что вы, леди Сайлорс! – искренне ужаснулась Нарона. – Я отдала его вам, следовательно, вы ничего мне не должны. Не волнуйтесь, я непременно принесу вам другой на замену.
По её непреклонному тону было ясно: протестовать бесполезно.
– А вы что, с этим придур… Реннетом Форфентролом не ладите?
– Наши стили фехтования уже давно конкурируют, леди Сайлорс. Кроме того, Реннет Форфентрол и мой ученик – тоже соперники. Посему мы нередко обнажаем клинки и на словах.
Подчинённая императора хотела сказать что-то ещё, но в её плечо с силой кто-то врезался. Неуклюже завалившись, белокурая девушка шмякнулась на ступеньки и, несмотря на вполне мягкое приземление, заохала, как в предсмертных муках.
– Простите, – в раскаянии склонилась Нарона. – Мне следовало быть осторожнее.
Белокурая голова резко вскинулась вверх. Страдание на фарфоровом личике сменилось презрением, пухлые губы брезгливо скривились.