— Это же незаконные гонки, – напомнил я. – Территория Эскарона - это территория банды, и Республика не давала разрешение там на проведение гонок. Все участники нарушают закон.
— Вопросы по выданному заданию имеются? – уточнила магистр свой вопрос, не меняясь в лице.
— Почему мы участвуем в криминальных деяниях граждан республики? – настоял я на своём.
— Лига гонщиков имеет право проводить тренировки на любых трассах без согласования с Республикой, а Сенат пока не выдавал разрешения на проверку правомерности проведения гонок. В то же время запрос на поддержку джедаев подтверждён, – снова безмятежно ответила магистр.
— Наша основная цель - предотвратить возможный конфликт, – резюмировал дурос. – У нас есть ещё какие-то дополнительные задачи?
— Как можно подробнее изучить модификации. Это может пригодиться для дальнейшего изучения и разработок, – перевела она взгляд на Кано. – Но только в рамках дозволенного. Никаких новых конфликтов, краж, перекупок, захватов инженеров или прочих незаконных действий, падаван Кано.
Она сказала это с едва ощутимым нажимом, что вызвало несколько вопросов, но дурос коротко кивнул, словно для него это ничего не значило.
— Вопросов нет, – ответил он. – Приступаем немедленно. Да пребудет с Вами Сила, магистр.
— В порту будет ждать звездолёт. Да пребудет с вами Сила.
Кано расслабленно покинул зал, а я тащился следом, не желая игнорировать то, что услышал. Во-первых, подтвердилось, что даже члены совета догадываются о том, что падаван способен нарушать не только правила, но даже закон. Доказательств, скорее всего, у них нет, но зачем оставлять в Ордене того, кто может игнорировать устав? Во-вторых, непонятно, почему посылают на расследование мелких преступлений, совершённых кем-то из нерезидентов Республики, если происходит крупнейшее незаконное мероприятие, где вероятны увечья и смерть участников.
Гонка на подах - опасный спорт, который заменил гонки на свупах, которые представляли собой одиночный заезд на трассе. Это было менее зрелищно и опасно, но не было столкновений, навыки гонщиков были также важны, как и сам свуп. А теперь не столько важен аппарат гонщика, сколько умение маневрировать и устраивать аварию другим пилотам. Кому-то может это показаться нарушением, но в правилах запрещено только устанавливать и использовать модификации попадающие под класс "оружие", как и проносить его с собой, даже если это ручной бластер.
Несмотря на подобное, в среднем пятая часть гонщиков не выживает. Но за гонку платят очень хорошо, поэтому всегда находятся отчаянные гуманоиды, уверенные, что им удастся выжить и даже заработать победу. Случаи, когда гонщик отходит от дел по своей воле или не став инвалидом - единичные. Ради облегчения конструкции подов в них даже нет системы катапультирования.
В порту мы получились номер звездолёта у администратора и отправились к шаттлу Т-6. Полукруглый корабль без оружия в комплекте был оснащён гипердрайвом, что делало его идеальным миротворческим транспортом. Мы все учились управлять ими, как выполнять простейший ремонт и обслуживание. Кано же знал этот звездолёт намного лучше, поэтому было неудивительно, что дурос зашёл на борт первым и сразу же полез осматривать состояние летательного аппарата. Я прошёл в кокпит и устроился на месте пилота. Кано, будучи инженером, наверняка захочет сесть в кресло связиста, у которого перед глазами будет все данные корабля и связь. И, пока мы не взлетели, я достал датапад и начал вводить имеющиеся данные расследования, в которые также вписал маркировку корабля и время вылета.
Кано вернулся через десять минут и с комфортом устроился за приборной панелью.
— Хочешь подёргать ручки? – весело спросил он.
— Скорее понимаю, что тебе разумнее быть свободным от пилотирования, если что-то пойдёт не так, – объяснил я свою позицию.
— Если что-то пойдёт не так - будет неважно, кто за штурвалом. Я обновил прошивку астродроида и, если он не сможет починить корабль, который в хорошем состоянии, нам останется только учиться дышать в ваакуме, – улыбнулся он, беззвучно смеясь. – Ты умеешь? Вы же хладнокровные, нет?
— Ты меня с Фисом якобы спутал, да? – тяжело вздохнул в ответ.
— Да как вас не путать? Стеклянные глаза, отсутствие улыбки и погружённость в работу. Никогда не пробовал расслабиться? Мы же улетаем из академии в отпуск! – он слегка хлопнул меня по плечу.
— Какой ещё отпуск? – повернул я к нему голову. – Мы на задании.
— Да? – Каетано наигранно осмотрел корабль. – А куда мой наставник делся? Может, ты своего в сумку убрал?
— Карабаст, я забыл укомплектоваться, – вспомнил я, что не взял ни пайки, ни крюк-кошку.
— Не выражайся, – напомнил Кано. – Давай, иди, сбегай, пока я тебе выговор не сделал с докладом учителю.
— Да ну тебя, – отмахнулся от него и пошёл на выход, сопровождаемый смехом дуроса.
Это был действительно просчёт. За время, пока Кано проверял корабль и обновлял программу астродроида, можно было и сходить, загрузить подсумки.
Когда я вернулся в кокпит, Кано пил из бутылки пиво и когда я зашёл, протянул вторую мне.
— Предлагаешь вести корабль пьяным? – ответил я, но бутылку взял, ожидая услышать лазейку.
— Я ничего не предлагал. Это будет твоё решение, – хитро улыбнулся дурос, делая глоток.
— Серьёзно? Вот так просто? И никаких нет правил, чтобы можно было пить за штурвалом?
— Если бы только у нас был автопилот, но его ещё настраивать надо, а бортинженер пьян.
— Ты выпил пару глотков, – усмехнулся я от нелепости его слов.
— Употребление было, количество не установлено, но всё равно считаюсь пьяным. Либо игнорируй правила, либо побереги бутылку на тот момент, когда кто-то из нас захочет освежиться.
Кано повернулся к приборной панели и стал ждать, пока я запущу двигатели. Моя бутылка перекочевала в подсумок, после чего я сел за штурвал и надел наушники связи. Едва были включены стартеры, Кано отставил пиво и включил связь с космопортом.
— Шаттл Т-6, код 7542-АВ, прошу разрешения на взлёт, – чинно и уверенно сказал он, не позволяя себе даже намёка на расслабленность в голосе.
— Взлёт разрешаю, 7542-АВ. Встречных кораблей нет.
Самостоятельный взлёт вызвал нешуточный трепет, который не смогли перекрыть ни подготовка, ни тренировки. Взлететь самостоятельно, без инструктора, учителя или наблюдателя - это волнительно. И хоть я оставался спокойным и сосредоточенным, пульс участился, а лёгкий адреналин наполнил голову лёгкостью. Мы за несколько минут покинули атмосферу Алмаса и вышли на его орбиту. Кано снова взял пиво и сделал глоток, пока я включал расчёт прыжка в гиперпространстве.
— Красиво выглядит, правда? – искренне спросил он.
Я посмотрел на планету. Полностью зелёная из-за каласина, с небольшим светло-коричневым участком на ней, где находился тёмный храм. Планета умудрялась всё равно выглядеть пёстро, хоть это было наверняка непросто из-за скудности цветов в её палитре.