— Вот видишь. Чуть-чуть потянул тебя, и ты уже готов карать. Расслабься.
— Не учи меня, как быть следователем, Кано! – меня начало злить его поведение. – Я прекрасно знаю, что нужно делать, когда на задании.
— Ладно, – внезапно улыбнулся дурос. – Нам сюда.
Он пошёл дальше так, словно ничего не произошло. Как будто не было разговора и я на него не повысил голос. Это перемена была ненормальной. Оглядевшись, я убедился, что окружающим было неинтересно слушать нас, и отправился за защитником, который шёл, словно был здесь на прогулке. Видимо, пиво ещё не выветрилось из его организма.
Представители лиги располагались в одном из гаражей участников. Судя по табличкам и свету, они заранее заплатили за место, чтобы получить необходимое им место. Логотип лиги был выбит в металле и довольно качественно. Кано уверенно зашёл внутрь, после чего начал осматривать помещение. И хоть это была лишь приёмная, даже она выглядела солидно. Присутствовали голографии победных подов, лучших гонщиков Лиги и несколько копий наград. Оригинальные награды, естественно, никто выставлять на подпольной гонке не стал. В приёмной нас встретил белый протокольный дроид за терминалом.
— Приветствую. Я I-3PO, протокольный дроид Лиги гонщиков Республики. Вы джедаи?
— Верно, I-3PO, – кивнул Кано, подходя поближе.
— Вас легко узнать, – уведомил дроид. – Роба и мечи очень выделяются. Никто не носит их здесь. Я сообщу о вашем прибытии. Можете пройти в мастерскую.
— Правда? Нам говорить в ангаре? – удивился Каетано, – Не разумнее обговорить всё в кабинете и в кают-компании?
— Ради экономии средств данные помещения не были включены в конструкцию. Сожалею, что причиняем вам неудобства.
Кано пожал плечами, проходя внутрь мастерской. Я последовал за ним, отмечая отличное техническое обслуживание протокольного дроида. Начищенные пластины, чёткая речь дроида, плавные движения - всё говорило о наличии в Лиге специалиста по обслуживанию дроидов. Механик не стал бы настраивать вокабуляр и эмоциональный модуль до идеального состояния.
Перед входом в мастерскую мы натолкнулись на накопитель. Войти на территорию гаража можно было либо со стороны въезда на трек, либо пройдя через шлюз, контролируемый живой охраной. После шлюза был сделан прозрачный аквариум, не позволяющий никому ни войти, ни выйти без герметизации аквариума, поэтому такие отсеки и назывались накопителями. Твилек с подозрением посмотрел на нас через прозрачную дюросталь, после чего получил какое-то сообщение на терминал и, закрыв за нами шлюз, открыл второй, внутрь ангара. На выходе из накопителя к нам подошла невысокая черноволосая женщина лет тридцати.
— Прибыли, наконец-то, – вздохнула она. – Три дня вас ждали. Ещё одну гонку проиграли.
— От нашего прибытия зависит победа? – строго спросил дурос.
— Не смешно, джедай, – огрызнулась она, – хатты выставили нового пилота, и он справляется не хуже предыдущего. Это полный абсурд. Они точно используют искусственный интеллект в поде, чтобы маневрировать.
— Смелое утверждение, – кивнул Кано. – Вот только я никогда не слышал об ИИ для подов. Неужели они создали прорывную технологию и сохранили её в тайне?
Женщина начала багроветь, после чего прорычала.
— Брось свои шуточки! Они точно пользуются запрещёнными модификациями. Не могут они так обходить моих пилотов, предугадывая при этом любые атакующие манёвры.
— Пытались убить их на трассе? – поинтересовался я.
— Что? – возмутилась она, – Вы вообще понимаете, что находитесь на гонках на выживание? Нельзя одержать победу, не разбив парочки подов. Только если получится так, что найдётся тот, кто сможет убрать с трассы всех вместо тебя, а потом разобьётся об стену.
Мы с Кано наблюдали за беспокойной женщиной, которая сильно нервничала. Она явно пребывает в этом состоянии не менее шести часов, так как поды выглядят чистыми, свободных мест в ангаре нет, да и крик её звучал более-менее ровно, что значит первичный гнев прошёл, но осталась обида. Я решил, что лучше перевести её внимание на дело, так как бесполезно пытаться выяснить у неё, почему они занимаются подпольной деятельностью, если у них и без того хорошие легальные заработки.
— Почему хатты сменили пилота? Он разбился?
— Нет, он свихнулся. После победы он побежал к автомату с напитками, опустошил три стакана и, крича не своим голосом, скрылся где-то. Его никто после этого не видел, – понизила она голос.
— Как их под вёл себя на трассе? – поинтересовался Кано. – Есть записи?