- Сейчас немного тряхнет, - сказал Лис. И в ту же секунду нас подбросило в креслах, но ремни безопасности удержали на месте.
- Лис, повреждения? – спросила я.
- Повреждений нет, щит выдержал, попадание было по касательной, - отчитался наш капитан. – Так, Нисса, нажми большую квадратную синюю кнопку справа от твоего кресла. Рина, а ты вот этот рычаг слева плавно потяни на себя.
Не ожидая, что рычаг легко поддастся усилию, я резко рванула его. Нас мелко затрясло, а Вэйлис рыкнул:
- Плавно, Рина, плавно!
Я мгновенно скорректировала усилие, и тряска исчезла.
- Сейчас тряхнет очень сильно, - предупредил Лис, и сразу после его слов подбросило так, что мне показалось, что кресло оторвалось от пола!
- Так, теперь у нас вмятина в грузовом отсеке, - Лис, не отводя глаз от приборов, скомандовал: - Рина, правее рычага есть зелёная кнопка, она сейчас мигает. Нажми её, а затем плавно верни рычаг на место. Нисса, рядом с твоим креслом, в полу, педаль. Как только Рина отпустит рычаг, резко нажимай на эту педаль.
«Лаген» после этих операций снова вильнул, а на голоэкране отразилось, как мы только что разминулись с довольно крупным астероидом.
В таком режиме мы провели несколько часов, нас часто трясло, иногда очень незначительно, а иногда казалось, что корабль раскалывается пополам. Удивительно, но к выходу из скопления у нас была одна небольшая пробоина, восемь больших вмятин и несколько незначительных. Когда мы оказались в безопасности, Лис белозубо улыбнулся:
- С боевым крещением, девочки!
Мы с Ниссой еле выползли из своих кресел. Мой комбинезон был сырой от пота. Нисса выглядела не лучше.
- Итак, - произнёс Лис, - с этой стороны имеется только система красного гиганта с кучей камней. Никаких сигналов ни с планет, ни из окружающего пространства на протяжении нашей небольшой, - он усмехнулся, - прогулки не поступало. Можем с чистой совестью лететь обратно. Рина, давай-ка выдохни, расслабься и попробуй ещё раз.
Я устало прислонилась к носовому иллюминатору. В звёздной россыпи пламенел огромный красный шар, окружённый каменным ожерельем. Несколько разноцветных планеток неслись вокруг своей матери-звезды из века в век, неостановимо. Мы на их фоне – лишь частички праха, мимолётно пронёсшиеся и растаявшие в безграничном пространстве сияющей Вселенной… Я вздохнула, закрыла глаза и представила кухню на Маяке, запах булочек, шелест листвы в саду и шуршание ботов, делающих уборку глубокой ночью…
- Есть червоточина! – услышала я восклицание Лиса и улыбнулась. Вот он, секрет дороги: не воспоминания о форме, а ощущение души родного дома.
Кораблик быстро нырнул в червоточину. И через несколько секунд мы услышали в эфире восторженные вопли нашего искина. Похоже, он о нас немало поволновался!
Лис состыковался с Маяком и дал указание ботам снова взяться за ремонт многострадального «Лагена». А наша бравая команда потащилась по родным отсекам приводить себя в божеский вид.
Уже ближе к ночному отбою я пришла на кухню и сварила себе чашку кофе. На запах пришла Нисса, а затем и Лис. Прихлёбывая из кружки, я замесила тесто на пиццу. Нисса изъявила желание нарезать начинку.
Сидя за столом и поедая собственноручно приготовленную пиццу, мы обсуждали маневрирование между астероидами. Лис сказал, что команду надо дополнить, что одному ему не просто управлять Маяком и катерами. Нужен еще и отдых, а не только круглосуточное дежурство на посту. Я пообещала ему, что как только найдем подходящих людей, то есть не людей, то есть существ, я предложу им работу пилота.
После плотного перекуса мы все переместились в гостиную. Лис продегустировал коньяк, сказав, что этот земной напиток ему по душе, а мы с Ниссой попробовали красное вино из закупленных мной запасов. Нисса сказала, что на её родине вино всё же лучше, и когда мы снова будем на Элее, она обязательно меня угостит.
Элефина уже ушла, а мы с Лисом смотрели на огонь в камине и молчали. День был длинный, мне говорить не хотелось, после вина в голове была приятная лёгкость. Лис подсел ближе, обнял и попытался притянуть меня к себе.