- Да. Я услышал сначала один голос, потом другой.
- А почему не ответил?
- Я не знаю, как... Не дочитал до нужного места в инструкции. Когда ваш катер появился у «Жемчужины», я позвал всех ребят в рубку, и мы стали за вами следить.
- То есть последнее твоё воспоминание до того, как ты оказался в коконе - это то, что взрослые приземлялись на неизвестной планете? - задала свой вопрос Нисса.
- Да. Мы не успели далеко отлететь.
- У кого-то из вас болело что-то перед потерей сознания?
- Нет. Только сильно хотелось спать. Взрослые засыпали прямо на ходу.
- А ты знаешь, сколько времени вы провели в коконах?
- Да. Примерно 11 месяцев. Младшие вылезли раньше. Я, самый старший, выбрался позже всех остальных.
- Вы можете рассказать об этих коконах?
- Они твёрдые, но при этом очень хрупкие. Если повредить кокон на живом солероне - тот умрёт. Бывает, в коконе лежит уже мёртвый солерон.
- Почему вы сложили тела в комнате, а не в камерах заморозки?
Последовало продолжительное молчание. Потом Миэль, чуть не плача, произнёс:
- Мы не знали, что делать. Никто ещё не умирал на наших глазах...
Мы переглянулись. Бедные дети!
- У кого-то из вас остались родители? - снова подал голос Лис.
- Мой второй родитель в коконе. Я не знаю, жив он или нет... И ещё у троих по одному родителю в коконе. Остальные расковыряли обоих родителей, когда очнулись...
Послышались рыдания. Миэль замолчал, периодически шмыгая носом. У нас с Ниссой глаза тоже были на мокром месте.
Судя по всему, исследователи-солероны подцепили инфекцию, когда спускались на планету. Патоген оказался очень заразным, поразив одновременно весь экипаж корабля. По какой-то причине дети смогли вылечиться, а вот со взрослыми дела обстоят хуже.
- Рина, ты сможешь отсюда открыть червоточину на Элею? - с надеждой спросила Нисса. - Тогда мы сможем организовать быструю доставку оборудования, учёных-ксенобиологов и врачей. Нужно помочь этим детям как можно скорее!
- Не знаю. Давай попробуем!
Я закрыла глаза, взяла Ниссу за руку и представила Элею во всей её красоте и величии.
- Ура! Получилось! - Эленисса вырвала у меня руку и бросилась в рубку катера вести переговоры с родной планетой, которая виднелась на противоположном конце свеженькой червоточины, появившейся неподалёку.
Ожил передатчик, и я услышала потрясённый голос Миэль:
- Что происходит? Откуда взялась червоточина?!
- Я умею их формировать, открывая путь в нужный мне мир, - скромно поведала я. – Червоточина, которую вы видите, ведёт на Элею, высокотехнологичный мир. Его учёные способны помочь вам. Ждите гостей!
В передатчике послышались восторженные вопли. Ребята кричали что-то неразборчивое, визжали и смеялись.
Элефина провела приличное количество времени, беседуя со специалистами родной планеты, но вернулась довольная:
- Я связалась с ведущими исследовательскими центрами. Скоро здесь будут корабли элефинов. Рина, прошу предоставить мне отпуск. Хочу лично поучаствовать в процессе изучения патогена и лечения болезни. К тому же, я обещала ребятам оставаться с ними до излечения их сородичей.
Мне было грустно расставаться с Ниссой даже ненадолго, но делать нечего. Когда прибыли ошеломительно прекрасные корабли Элеи, мы попрощались с Ниссой и юными солеронцами, пожелав скорейшего выздоровления экипажа «Жемчужины». Больше нам тут нечего делать, мы отбыли домой, на Маяк. Лис вёл катер насупившись, без своих обычных шуточек. Что это с ним?
Благополучно вернувшись на Маяк, мы поведали остальным членам команды о нашей экспедиции. Связались с Солом, сообщив о судьбе «Жемчужины» и предупредив о карантинных мероприятиях. Солероны всполошились и без промедления отправили к точке дислокации заражённого корабля своих представителей. Интересно, это они за своих соплеменников переживают или за свои технологии?
Потянулись привычные будни. Нракс и Лис несли вахту в центре управления, мы с Маррин занимались закупками и устранением последствий нападения. Иногда болтали с элефиной по сети, но больше всего времени в разговорах с Элениссой проводил Вэйлис. Один коротал время дежурств, а другая отдыхала от бесконечных исследований в условиях карантина. Спустя две недели он, светясь от радости, сообщил, что элефина готова вернуться. На следующий день наш капитан лично слетал за ней к кораблю солеронов.