Однако Сижун не заметил, насколько озадачил девушку, и самоуверенно прошел внутрь каюты, не забыв, правда, снять обувь. Осмотревшись, он заявил:
– Комнатка у тебя, конечно, маленькая, зато в ней есть все необходимое! И зачем такой миниатюрной девушке аж двуспальная кровать?
Сердце затрепетало, когда Чаоси услышала эти слова. Она застыла у двери, боясь пошевелиться. Сижун же, хихикнув, направился в ванную.
– Стой! – Чаоси вспомнила, что у нее там сушатся трусики.
Но нужные мысли настигают нас слишком поздно – Сижун уже переступил порог ванной. Чаоси рванулась, перекрыла ему проход и молниеносно закинула все непредназначенное для глаз парня в корзинку для белья. Сижун, конечно же, все заметил, но завертел головой по сторонам, усиленно изображая, что ничего не понял.
Он начал открывать только приобретенный набор.
– Давай наперегонки!
– Как-то уж слишком ты зациклился на чистке зубов! – Чаоси, отсмеявшись, все-таки взяла щетку.
– Да нет, просто так создается впечатление, что мы с тобой уже не первое утро встречаем вместе.
Чаоси чуть не поперхнулась от неожиданности. В отражении зеркала виднелась милая парочка со ртами, полными пузырьков, и глазами, светящимися от радости.
Неожиданно раздался стук в дверь.
– Кто это к тебе так рано пришел? – проговорил Сижун, чистя зубы. – Горничная?
Чаоси, тоже не отрываясь от процесса, вышла из ванной.
– У меня еще не надо прибираться, – сказала она, открывая дверь.
Когда Чаоси увидела, кто стоит на пороге, то вытаращила глаза и бросилась обратно в ванную.
– Кто там? – поинтересовался Сижун.
Чаоси, едва сдерживая дрожь в голосе, пискнула:
– Мой папа!
Сижун так перепугался, что выронил щетку. На одежду брызнули капли зубной пасты.
Отец Чаоси вошел в каюту при полном параде и с весьма грозным видом.
– Ну и чем это вы тут занимаетесь?
Пока Чаоси салфеткой вытирала рот, Сижун отозвался:
– Чистим зубы…
– Зачем тебе чистить зубы в каюте моей дочери?! – Капитан был почти готов выставить его вон. – Ты что, целую ночь здесь провел?
– Нет-нет-нет! – в унисон заголосили Сижун и Чаоси, размахивая руками.
– Я не провел здесь всю ночь, – поспешил добавить Сижун.
Папа орлиным взглядом окинул с ног до головы парня.
– Ты все еще в костюме. Явно не возвращался к себе спать!
Чаоси пояснила:
– Мы вообще не ложились спать. Всю ночь просидели на пятнадцатом этаже, на шезлонгах.
Отец им, кажется, не поверил.
– На шезлонгах…
– Просто болтали! До рассвета, – сказал Сижун.
– Только болтали? И ничего больше? – Капитан так пристально посмотрел на Сижуна, что того охватила паника.
– Ну и еще… обнимались, – выпалил он и сразу понурил голову. – Капитан, простите.
Чаоси стукнула Сижуна по руке:
– Ты ему все собираешься выложить?
Отец тем временем подошел к постели. Та стояла абсолютно нетронутой. В ней точно никто не спал. У капитана немного отлегло от сердца.
– Что ты напридумывал про меня? Я не такая ветреная! – Чаоси устала наблюдать, как папа рыщет по ее комнате в поисках демонов, которых там не было.
Поражение капитан признал с улыбкой:
– Я в тебя верю, просто этого парня я совсем не знаю, вот и забеспокоился немного. – И он снова взглянул на Сижуна.
– Вы на мой счет, капитан, не беспокойтесь. Я – человек законопослушный, со мной проблем не будет. Если я хоть одну дурную мысль позволю себе о Чаоси, можете сразу выкидывать меня за борт! – Сижун так распинался, что ему оставалось только плюхнуться на колени и бить поклоны.
– Запомни хорошенько, что ты сегодня сказал. Мне это провернуть – раз плюнуть! – Во взгляде капитана читалась бескомпромиссность.
– Папа! – Лицо Чаоси все передернулось.
– Я не собираюсь вмешиваться в твою личную жизнь. Встречайся с кем хочешь, мне без разницы. Только помни: вы еще не взрослые, а потому вам надо быть осторожными. Вы еще не можете отвечать за то, что творите!
Сижун энергично закивал. Чаоси снова выдала гримасу.
– Давайте на этом остановимся, ладно?
Капитан вроде бы собирался что-то еще сказать, но сдержался.
– Вам нужно переговорить, а я, наверно, пойду к себе. – Перед тем, как покинуть каюту, Сижун сказал Чаоси: – Я тебе позвоню.
Сижун ушел, а Чаоси отправилась в ванную и умылась. Когда она вышла, то обнаружила отца в глубоких раздумьях за письменным столом.
– А парень-то неплохой, – заметил отец, поднимая голову и улыбаясь дочери.
– Всего лишь «неплохой»?
– Ну, он же – мой соперник за твои чувства. Ворует, можно сказать, время, которое ты могла бы провести со мной. Я ему даже в какой-то мере завидую! – К отцу вернулась его привычная самоуверенность. – А о спектакле, который вы разыграли накануне, говорят на всех палубах! Даже до моей кабины к утру донеслись слухи. Вот я и пришел специально, чтобы поздравить тебя по такому случаю.