Она миновала пункт безопасности, паспортный контроль, а Сижуна нигде так и не было видно. Получается, все кончено? Поматросил и бросил? Чаоси села в автобус. Глядя на свое одинокое отражение в окне, ей захотелось зарыдать навзрыд, да только, похоже, она уже выплакала все слезы.
– Простите! Извините! Опоздал! – Промелькнула тень, в автобус протиснулась фигурка, и голос, ставший уже таким родным, засыпал водителя извинениями.
Пустое сиденье рядом с Чаоси занял разгоряченный парень. В уши ей ударило его сдавленное дыхание. Наконец она услышала:
– Проспал!
«Хм, то есть я всю ночь не спала из-за тебя, а ты спал как убитый», – подумала Чаоси про себя.
Она продолжала разглядывать пейзажи за окном, проявив тем самым полное безучастие к Сижуну. Однако он явился к ней ярким солнцем, освещающим каждый уголок земли и прогоняющим любые намеки на мрак. В окне автобуса виднелся его силуэт: лохматая голова, наспех надетая одежда – явно торопился. Чаоси захотелось поправить задравшийся воротник.
Капли забарабанили по окну.
– Ой, дождь пошел, – проговорил Сижун, вероятно, самому себе.
Первая остановка – фабрика, на которой производили продукты из кешью.
Дождь разошелся вовсю, так что все основательно промокли по пути на экскурсию. Перед тем, как покинуть автобус, Сижун снял ветровку и накинул ее на Чаоси как навес.
– Больным нельзя мокнуть под дождем.
Вдвоем – она спереди, он сзади – они забежали под скат крыши. Чаоси немедленно скинула с себя импровизированный навес.
– Ну и где мое «спасибо»? – заявил Сижун с мягкой улыбкой.
Не обращая на него никакого внимания, она присоединилась к группе, принявшейся осматривать фабрику и знакомиться с технологиями производства всякой всячины из кешью.
В перерыве Чаоси присела в гордом одиночестве на скамью на улице и рассматривала поспевающие на деревьях плоды. Вскоре рядом с ней оказался Сижун. С собой он принес стаканчик теплой воды.
– Где раздобыл воду? – Чаоси наконец заговорила с ним.
– Из кулера, – отозвался Сижун, показывая за спину. – Лучше себя чувствуешь?
– Угу. – Чаоси отпила немного воды и тайком глянула, какие часы он надел на руку. Сегодня Сижун был без часов.
– Я все беспокоился, что ты не сможешь встать. Сидел, думал, не позвонить ли тебе утром. Вот и проспал. – Сижун снова улыбнулся. – Еще думал, что, может быть, ты сегодня вообще никуда не поедешь. Опасался, что не увижу тебя в автобусе.
– Деньги же потрачены. – Она одним глотком допила воду.
Сижун забрал пустой стакан и поспешил выбросить его. Похоже, она ему еще нравилась. Напряжение, от которого Чаоси все никак не могла отделаться, само собой развеялось. Сижун сел подле нее.
– Злишься?
– Я не злюсь, – с нажимом сказала она. – Просто жду от тебя обещания.
– Давай потом об этом поговорим. У нас же сегодня день отдыха? – Ему, кажется, хотелось уйти от неприятной темы.
– Надо решить этот вопрос. А то никакого «потом» у нас с тобой не будет. – Чаоси отвернулась.
– Я еще ничего не обдумал. И прямо сейчас принять решение не смогу, – спокойно сказал он. – Могу только заверить тебя, что я слишком дорожу нашими отношениями, чтобы бросать тебя одну в этом мире.
– Как ты себе это представляешь? Если ты будешь плавать по морям, то я буду вынуждена сидеть дома одна, дожидаться тебя.
– Можем вместе ходить в море.
– Я вроде ясно дала понять, что не собираюсь связывать свою жизнь с морем.
– Ну, можешь тогда заниматься всем тем, что тебе нравится, пока меня нет. Чувства же от этого никуда не улетучатся.
– Ты прямо, как мой папа. Эгоисты! Вам подавай одну свободу безо всякой ответственности. – От каждого ее слова веяло ледяным ветром.
– Не совсем так. Я просто не понимаю, в чем проблема. У меня перед глазами мои собственные родители. Они тоже вместе не каждый день, постоянно колесят по миру с гастролями. Им обоим нравится это, и они тем сильнее дорожат временем, которое проводят вместе. Они ни разу не упрекали друг друга за это.
– А тебе разве не одиноко, когда твои папа и мама далеко?
– А с чего мне должно быть одиноко? Они наслаждаются жизнью, и их радость передается мне. Я вполне счастлив тем, как все складывается. – Сижун поглядел вдаль. – Мама зачахнет, если будет безвылазно сидеть дома!
– А у меня мама совсем другая. Ей нравится быть на одном месте и хочется, чтобы вся семья жила под одной крышей. Она постоянно мне говорила, что неприметная жизнь – самая надежная. – Чаоси опустила глаза. – Знаешь, моя мама часто не может заснуть. Просто сидит на диване до рассвета. Думаю, что если бы папа был не капитаном, а кем-то другим, то она бы так сильно не грустила.