– Хочешь? – В его руке была бутылочка кокосовой воды. В полном смятении Чаоси рванула обратно через двери и побежала вниз по лестнице. Ничего хуже, чем дать Сижуну застать себя на «их» месте, она представить не могла.
Когда вечером после смены Чаоси выходила из ресторана, из концертного зала громко звучали голоса папы Фу и тетушки Фу. Она быстренько пробежала мимо дверей. Встречаться с ними ей тоже не хотелось.
Только Чаоси постирала одежду, как в каюте зазвенел телефон, от чего у нее душа ушла в пятки. Телефон долго звонил, а она все не решалась поднять трубку.
На время прервавшись, телефон зазвонил опять. На этот раз Чаоси взяла трубку.
– Я все тебе уже сказала!
– Чаоси! – Это был голос папы. – Спишь?
– Нет еще.
– Тогда приходи на пятнадцатый этаж, угощу тебя кофе.
– Э… На пятнадцатый этаж? – Ей не хотелось снова оказаться в водовороте воспоминаний.
– Тебе там не нравится? Тогда встречаемся в кофейне на шестом. Только там нет десертов.
– И не надо, я не голодная.
Положив трубку, Чаоси ощутила некоторое беспокойство. Уж больно настойчиво папа зазывал ее к себе. Может, что-то узнал? Тайну свою она раскрыла только Сижуну, ровно накануне. И вот сегодня папа жаждет с ней увидеться. Странное совпадение…
Впрочем, у Сижуна не было возможности пообщаться с ее папой. Если только он не рассказал все какому-то матросу, а тот уже отчитался перед капитаном… Но голос у папы, вроде, был ровный. Не похоже, что он вызывал ее на допрос.
Взволнованная, Чаоси отправилась в кафешку на шестом этаже. Папа, уже переодетый в будничную одежду, сидел в уголке, поджидая ее.
– Что будешь? – Он дал ей меню.
– Ничего. Что ты хотел? – Чаоси обратила особое внимание на выражение лица и голос папы. Ничего необычного. Она чуть-чуть расслабилась.
– Хотел поговорить немного. – Он поглядел в меню. – Давай по стакану горячего молока? Спать будем лучше.
– Как хочешь.
Сделав заказ, папа уставился прямо на Чаоси.
– Что? – Ей было некомфортно, что ее так пристально разглядывают.
– Мне донесли, что вы с тем пареньком уже не вместе.
– Кто? – Чаоси чуть было не подпрыгнула в недоумении, но быстро сама догадалась. – Баолянь! Вот же неугомонная!
Папа с ухмылкой достал из кармана тюбик губной помады.
– Я зашел к ней купить маме подарок. Вот так все и узнал.
У Чаоси защемило в сердце. Папа сразу заметил, как дочь изменилась в лице, и поспешил добавить:
– Не злись. Я тебе тоже что-нибудь куплю в следующий раз!
– Не надо, наберу пробников.
– Она сказала, что ты умираешь от тоски, ничего не ешь, бледная ходишь. Было что-то еще про зомби…
– Не надо повторять эту чушь за ней!
– Ты в порядке? – Отец с беспокойством смотрел на Чаоси.
– Я предложила нам расстаться. Глупо убиваться, когда сама все решила.
– Память о любви просто так из себя не изживешь. Кто бы первым ни пошел на расставание, все равно мучаешься, – мягко заметил папа. – Как ты? Давай начистоту.
Чаоси все-таки дала слабину. На глазах у нее выступили слезы. Папа молча сидел, ожидая, когда она сама заговорит.
– Не понимаю, почему силы небесные решили нас вообще свести вместе. – Чаоси вдохнула поглубже. – Мне было бы лучше, если бы я никогда его не встречала. Странно, что один и тот же человек может вызывать и большую радость, и страшную печаль.
– Так часто бывает. – Папа сидел рядом и только мягко гладил дочь по руке. – Теперь остается стиснуть зубы и пережить боль утраты.
Чаоси слегка задрожала и зарыдала, словно малышка, упавшая на землю и сильно поранившаяся.
– Поплачь, дочка, поплачь! – Капитан набрал для нее салфеток из лотка. – Не надо перед папой разыгрывать из себя взрослого человека. У тебя сердце не каменное.
Чаоси уже рыдала в полный голос. Ей было без разницы, что подумают окружающие.
Отец не отходил от нее и легонько гладил по спине. Чаоси смутно припомнила, что, когда она была маленькой, они однажды так сидели вместе. Не получалось вспомнить, какое именно событие ее тогда довело до слез, но папа точно так же был рядом и утешал. Всхлипнув, Чаоси выпила горячее молоко, которое заказал папа. На душе стало заметно легче. Она громко, обращаясь скорее к себе самой, заявила:
– Все в порядке. Да, первую любовь я потеряла, но небо от того не рухнет. Мы всего лишь разошлись – что особенного? – Чаоси выжала из себя улыбку.
– Ну, даже если небо обрушится, то я помогу его подхватить и поставить на место.
Вплоть до этого момента Чаоси убеждала себя, что она сама со всем справится и что отец ей даром не сдался. Но вот настал миг, когда ей больше всего захотелось спрятаться в папиных объятиях. И она была уверена – он перевернул бы для нее и небо, и море.