Прервал затянувшуюся паузу Сижун:
– Я не просто так тебя отыскал. Нам нужно кое-что обсудить.
Чаоси повернулась к нему. В ее глазах «запрыгали» вопросительные знаки.
– Ты знаешь, что «Венеру» скоро снимут с круизов?
– Вроде бы из нее хотят сделать не то музей, не то библиотеку.
– Да, что-то в этом роде. На следующей неделе у нее последний круиз. И так получилось, что я буду среди провожающих.
– А я-то здесь причем?
– Капитан поручил мне передать тебе приглашение на прощальный выход «Венеры» в море.
Он внимательно следил за ее реакцией, но Чаоси так и сидела, понурившись.
– Ты сможешь отпроситься на неделю с работы? – спросил Сижун. – Плавание продлится шесть дней и пять ночей. В этот раз поплывем в Японию и Корею. Как и в прошлый раз, отплываем из Цзилуна.
– Мы с ним давно не виделись, – тускло отозвалась Чаоси.
– Ты его по-прежнему не хочешь видеть?
Она расправила плечи.
– Каюсь, я повела себя как ребенок. Все свое раздражение сконцентрировала на нем одном. Я много думала о нашем последнем разговоре и пришла к мысли, что мамы не стало, потому что на то была воля Небес. На земле некого винить в этом.
– То есть ты приедешь?
– Не знаю. Мне надо подумать, – Чаоси выдохнула.
Сижун достал из рюкзака билет.
– Это от него. Он тебе забронировал ту же каюту, – заметив, что Чаоси сомневается, Сижун добавил: – Я вижу: ты тоже скучаешь по нему. Капитан говорит, что отдал всю жизнь «Венере». И хотел бы, чтобы в последнем плавании с ним были и жена, и дочь.
– А ты бы со мной не связался, если бы он тебя не попросил? – Чаоси все-таки вновь перевела разговор на Сижуна и его участие в этой затее.
Промямлив что-то, он признал:
– Мне нужен был повод увидеться с тобой. Вот он и нашелся. – Сижун снова помахал билетом перед ее лицом.
– А без повода ты не стал бы меня искать? – Чаоси приняла билет и убрала его к себе в сумочку.
Сижун повзрослел, но так и не понял, насколько склонны мысли женщин разбегаться во всех возможных направлениях. Вот и теперь, видя, что Чаоси его откровениям не обрадовалась, Сижун заключил: она расстроилась из-за той головоломки, которую он сейчас ей преподнес.
Сижун отвез Чаоси домой и проводил, как и в прошлый раз, до квартиры. Чаоси не проронила ни слова после того, как получила билет, погрузившись в глубокие размышления. Сижун, к несчастью, предпочел проявить излишнюю тактичность и не предпринимал попыток вмешаться в ее душевные метания.
Молодые люди оказались друга напротив друга перед дверью. Сижун проговорил:
– Надеемся увидеть тебя на «Венере».
Чаоси дала ему еще один шанс.
– Ты за себя говоришь? Или за него?
– Это я стараюсь быть вежливым.
Чаоси с грохотом закрыла дверь, оставив Сижуна, как и в прошлый раз, догадываться, что он сделал не так. Сижун пошел обратно, но на этот раз дверь снова открылась.
– Подожди!
Сижун, обрадовавшись, повернулся, и – бац! – схлопотал свернутой курткой. Снова грохнула дверь. Прижимая куртку к груди, Сижун устремился прочь. Впрочем, никакой злобы он не ощущал, только проговорил себе под нос:
– Внешне ты стала мягче, но характер у тебя все такой же жесткий…
Глава 37
К ак и пять лет назад, прибыв в порт Цзилуна, Чаоси издалека заприметила маленькую фигурку, которая стояла в тени громадного лайнера и поджидала ее. Она постаралась ровно дышать и сохранять спокойствие, но не смогла сдержать удивление, когда они с отцом оказались лицом к лицу.
Вроде бы еще совсем недавно державшийся молодцом и казавшийся доблестным и величавым орлом, ее отец теперь выглядел на все пятьдесят с лишним лет. Волосы капитана поседели, а сам он сильно постарел и как будто бы ужался и иссох. Глаза впали, кожа покрылась глубокими морщинами, которые особенно заметны были у носа и рта. Красивая морская форма уже не так плотно облегала фигуру – пиджак и брюки свободно развевались на ветру, словно пламя на огарке свечи.
– Как ты изменился… – проговорила Чаоси и не смогла сдержать слез.
– Приветствую на корабле любви! – отозвался отец, широко распахнув объятия, как и в тот раз.
Чаоси рукой утерла слезы. Папа подошел и обнял ее.
– Рад тебя видеть!
Она зарыдала еще сильнее. Капитан же с улыбкой заметил:
– Еще успеем наплакаться! Все в порядке!
Чаоси через силу изобразила улыбку, но судорожное дыхание унять не могла. Отец подхватил ее чемодан за ручку и повел дочь на борт. Лобби на шестом этаже практически не изменилось за пять лет, только чуточку обветшало. Папа вручил Чаоси карточку от каюты.
– Помнишь, в какой каюте жила?
– Много времени прошло. Совсем не помню!