– Сегодня не решаешься даже поцеловать меня. И это после всего того, что было накануне… – Придерживая воротник халата, она повернулась к нему спиной.
– Да ничего не было! – Сижун поднялся и сел.
– Как это «ничего»?! Не ожидала я от тебя такого… – Чаоси притворилась, что плачет.
– Хватит ломать комедию! – Он явно был не в духе. – Да, я, конечно, был пьян, но процентов на семьдесят пять от силы. Так что я отлично помню, что ничего «такого» я не сделал.
– Даже пошутить не дал. – Чаоси повернулась и расхохоталась во весь голос.
– Чего ты тогда в таком виде улеглась со мной? Я же напился! Слава небесам, что я приличный человек! – Сижун встал с кровати.
– Это ты ко мне вчера вломился! Не думаешь же ты, что я разделась специально для тебя?
От ее слов он залился краской.
– Я пойду к себе. Надо умыться…
– Помнишь, как ты все норовил воспользоваться моей щеткой и полотенцем? Что же ты сейчас отказываешь себе в этом удовольствии? – Чаоси тоже поднялась с постели и потерла лицо руками.
Сижун не смел даже посмотреть в ее сторону.
– Все, пока!
Наблюдая за его отступающей тенью, Чаоси вдруг ощутила себя брошенной.
– Кто мы друг к другу? – крикнула она ему в спину. – Идеальные незнакомцы? Любящие друзья? Или я теперь могу ждать от тебя только ночных визитов?
Сижун замер у двери и резко выдохнул. Все еще не глядя на нее, он проговорил:
– Что ты прикажешь мне делать? Я с тобой быть не могу, ты со мной быть не хочешь. Сколько времени утекло, а мы ни на миллиметр не сблизились. Или мне снова надо влюбиться в тебя, чтобы ты мне потом опять сердце разбила?
Чаоси только собиралась высказать все, что у нее было в мыслях, но в разговор вмешалась система оповещения – лайнер прибыл в Фукуоку.
– Вот мы и в Японии. Я сегодня работаю. Сходим вместе на берег в следующем порту. Хорошо вам провести время с отцом. – Сижун вышел и закрыл за собой дверь, разрубив одним махом их мир вновь на две половинки.
Глава 39
Чаоси вместе с папой посетила знаменитый синтоистский храм Кусида-дзиндзя. Лазурное небо без единого облачка и цветущие сакуры превратили святилище в изящный сад. Каждая фотография просилась на открытку.
Чаоси не пошла в храм, а пофотографировала все снаружи и полюбовалась цветами вишни. У отца дали знать о себе колени. Ему пришлось присесть на камень, чтобы передохнуть. Сделав много снимков, Чаоси заявила очевидное:
– Ты совсем не думаешь о себе! В старости не надо всюду лазить.
Папа засмеялся.
– Все в порядке. Я по молодости весь мир объездил несколько раз. Даже ястребам не дано столько всего увидеть с высоты. – Он раскинул руки в стороны как крылья.
Чаоси завидовала отцу. У него вся жизнь была одной непрекращающейся авантюрой. Он мог поведать ей множество историй. Наверно, было бы большой досадой, если бы такой человек мира сдался и замуровал себя в четырех стенах, довольствуясь постным рисом… Может, и из Сижуна когда-нибудь получится столь же незаурядный человек?
– Впрочем, ты же, наверно, тоже успела повидать мир? – предположил папа.
Чаоси кивнула.
– Я живу скромно, коплю деньги на отпуск. Правда, нам авиакомпания предоставляет билеты с приличной скидкой, так что грех иногда не воспользоваться шансом куда-нибудь слетать.
– Как тебе Япония?
– Многие мои знакомые сходят по ней с ума, а я отношусь спокойно. – Чаоси как раз просматривала фотки. – Япония – как красивая девушка на фотографии. В нее сразу влюбляешься, но, когда узнаешь поближе, понимаешь, что ничего особенного в ней и нет. Если бы не вишни, клены и снег, то здесь не на что было бы смотреть. Ну или проблема во мне, и это я не умею ценить такую простую красоту?
– Вкусы у всех разные. И в этом нет ничего плохого. – Папа склонил голову. – Мама твоя любила спокойную жизнь. Это не означает, что твой выбор должен быть таким же. Вы же с мамой – совершенно разные люди.
Чаоси остолбенела. Она не ожидала такого признания от папы.
– Сижун мне как-то сказал то же самое.
– Парень он неплохой. Я за ним не первый год приглядываю. Девушек у него после тебя не наблюдалось. Да и интрижек, кстати, тоже. Все шутят, что он живет затворником.
Чаоси громко фыркнула.
– Наверное, ему другие девушки не попадались на пути.
– С чего это ты взяла? Как раз наоборот. Сижун – парень видный. С ним постоянно заигрывают коллеги и пассажирки, но он старательно всех обходит стороной.
– Не я же его отвадила от общения с женщинами? – пробормотала она.
– По нему сразу видно, что он по-прежнему неравнодушен к тебе. Когда я попросил его разыскать тебя, он выглядел так, будто бы выиграл в лотерею. Ему только и нужен был повод, чтобы повидаться с тобой.