– Как там мама себя вела? – спрашивает он, слизывая с верхней губы пивную пену.
– Оддни… – Я не хочу рассказывать про тот эпизод на прогулке, когда она пьяная чуть не сорвалась с обрыва. И улыбаюсь. – Ну, ты понял.
– Угу.
На миг с лица Хаукона исчезает выражение беззаботности и проглядывает что-то более мрачное. Какая-то тень.
– Она не так уж плохо себя вела, – успокаиваю я его и меняю тему: – А у тебя что новенького? Я на днях читала – ты с Иванной порвал?
– Ах, да. – Хаукон хмурится. – Там ничего не клеилось. Она хотела, чтоб я в Бразилию переехал.
– А разве это не здорово? Солнце, белые пляжи?
– А что бы я там делал?
– Не знаю. Загорал бы, развлекался? – предполагаю я. – А чем ты занимаешься?
Он улыбается уголком рта:
– Чем хочу, тем и занимаюсь.
Я качаю головой. Все думают, что Хаукон Ингимар слишком серьезно себя воспринимает. Они видят его одежду, прическу, фотографии, которые он публикует, и думают, что он принадлежит к определенному типу людей. На самом деле он сам больше всех иронизирует над собой. Никому его фотографии не кажутся более нелепыми, чем ему самому. А дело в том, что на мнение других ему совершенно наплевать. Хаукон Ингимар всегда делал то что нужно, чтобы получить свое, чтоб о нем говорили, обращали на него внимание, а еще – чтоб заполучить самое главное: девушек.
– Так ты пока жениться не собираешься? – интересуюсь я.
– Дорогая тетя, ты ведь не настолько плохо меня знаешь!
– А как, по-твоему, это когда-нибудь случится?
– Что? – Хаукон улыбается краем рта. – Что я себе найду пару? Стану отцом? Заведу маленьких грязнуль, которые станут будить меня по ночам и обделываться днем?
– Да, что-то подобное.
– Возможно. Как знать. – Хаукон откидывается назад и кладет одну ногу на соседнее кресло, при этом вынимает телефон. Я слегка завидую Хаукону в его беззаботной жизни. Каково это – ни за что не нести ответственность? – Ну, а ты как, тетя? Ты чем занимаешься?
– Да как обычно.
– В дочки-матери играешь?
– Вот именно, – соглашаюсь я. – В дочки-матери. – Разве я в последние годы занималась не именно этим? Играла роль жены и матери? Пыталась одновременно преуспеть на всех фронтах: и на работе, и дома, и в СМИ. Сейчас я чувствую, как устала быть активной во всех сферах одновременно. Я воображаю, что было бы неплохо избавиться от всего этого и стать свободной, как Хаукон.
– Ну, пойду-ка я душ приму. – Я беру свою куртку и встаю.
– Да, иди. – Хаукон не отрывается от телефона. – Эй, Петра?
Я оборачиваюсь:
– Что?
– По-моему, тебя надо взбодрить.
– Ты о чем?
Хаукон жестом велит подойти, берет меня за руку и что-то кладет в ладонь.
– Что это? – спрашиваю я, хотя у меня есть догадки.
Хаукон подмигивает:
– Верни мне это, когда примешь душ.
На лестнице я наконец разжимаю ладонь. Там маленький пластиковый пакетик с белым порошком.
Сейчас
Воскресенье, 5 ноября 2017
Сайвар, сотрудник отдела расследований полиции г. Акранеса
В гостинице царила полная тишина, и когда хлопнула входная дверь, это было подобно звуку взорвавшейся бомбы.
Сайвар осмотрел вестибюль. Зайти в эту гостиницу было все равно что войти в пещеру, гору, скалу – но не в здание. Какое-то время они с Хёрдом просто молча стояли и смотрели по сторонам, а потом услышали приближающиеся шаги, и из-за угла показалась худощавая высокая женщина. Сайвар заметил, что обувь у нее на плоской подошве, но цокает громко, как каблуки. Она протянула руку для приветствия.
– Вы, я полагаю, управляющая гостиницы. – Хёрд пожал руку Эдде.
– Да, управляющая и владелица. Мы с Гисли, моим мужем, несколько лет назад построили эту гостиницу. Точнее, – поправила она себя, – начали пять лет назад, а закончили строительство лишь этой весной.
– Да, верно, – согласился Хёрд. – Я слышал, у вас тут место оживленное?
У Эдды вокруг рта образовались морщинки, словно она сочла вопрос смешным, но она ни словом не обмолвилась об этом, лишь улыбнулась:
– Все лето у нас был полный аншлаг, гостиница просто не могла вместить всех желающих. В основном к нам приезжали иностранцы, хотя и исландцы бронировали себе номера. Однако к осени их стало больше: в сентябре и октябре исландцы составляли где-то треть наших гостей.