Но, несмотря на это, никто мне ничего не сказал. Никто не заметил, насколько я пьяна.
И вдруг я больше не могу совладать с собой. Я едва успеваю наклониться над раковиной, как содержимое желудка извергается; напор так велик, что раковину забрызгивает до самого верха. Я слышу звук – жуткое клокотание – и понимаю, что он исходит от меня.
И вот я долго стою, и меня все продолжает рвать.
Потом перехожу к другой раковине и умываю лицо. Брызгаюсь холодной водой и утираюсь бумажным полотенцем, а закончив, выглядываю из двери, вижу, что в коридоре никого, и быстрым шагом иду к себе в номер. Открывая дверь с помощью телефона, я вдруг слышу бабушкин голос, и сердце начинает бешено колотиться.
Я крадучись вхожу, осторожно закрываю за собой и вдруг замечаю, что я одна. Ари все еще внизу.
В ванной тщательно чищу зубы и тщательно умываюсь. Выполаскиваю частички блевотины из волос. Правда, запах не исчезает, но я слишком устала, чтобы думать об этом.
Когда ложусь, перед глазами все так и кружится.
Я беру телефон, и чтобы прочитать сообщение от Биргира, приходится как следует проморгаться.
«Ну, и как ваша гостиница? Такая же шикарная, как на фотографиях?» Это сообщение отправлено больше часа назад, но я все равно отвечаю. Прилагаю усилия, чтоб не налепить ошибок в правописании. Сообщаю, что, мол, гостиница потрясная и все тут круто.
Некоторое время жду ответа, но его нет. Наверно, он уже спит. В Швеции часовой пояс другой, там уже глубокая ночь.
Листаю его фотографии. Он прислал парочку, но показывают они мало что – только его лицо, когда он сидит за компьютером.
Биргир не очень активен в соцсетях, у него есть страничка в «Инстаграме», куда он почти не загружает никаких изображений. Но на ней есть парочка снимков, сделанных в его городке в Швеции. Дом, где он живет, желтый, крыша красно-коричневая, окошки белые. Все очень по-шведски. На одном снимке Капитан, его собака. Он – помесь лабрадора с бордер-колли, черно-белый. Этого пса Биргир любит больше всего на свете.
«Наверно, потому что я единственный ребенок в семье, – когда-то написал он. – Капитан у меня как бы вместо брата».
У меня часто складывается впечатление, что Биргир одинок, хотя это и странно, ведь он такой симпатичный и у него так много друзей. Но мне ли не знать, что можно быть одиноким, даже если вокруг тебя полно народу!
Биргир рассказывал, что любит сидеть в кафе и наблюдать за прохожими. О них он придумывает разные истории, пытается угадать, чем они занимаются и куда идут.
Я гляжу на имя Биргира на экране и мечтаю: «Вот бы он был рядом со мной!» Я ощущаю, что мы с ним близки совершенно по-особенному. Эта близость настоящая, глубокая, и я хочу показать ему, что намерения у меня серьезные.
Я листаю нашу переписку, перечитываю сегодняшний диалог и натыкаюсь на его фразу: «Пришли фото».
«Надо же, фото», – думаю я. Он имел в виду фото гостиницы или чего-то другого? Ну уж явно не гостиницы: их он и в интернете может найти.
Я улыбаюсь про себя и поднимаю телефон. Потрет получился немного расфокусированным, а вспышка слишком яркая, и я похожа на привидение.
Я зажигаю лампу у кровати и фотографируюсь снова. Делаю несколько снимков – таких, на которых я улыбаюсь, а еще другие снимки. На которых я показываю кое-что еще. При взгляде на которые он наверняка захочет встретиться со мной поскорее.
Ирма, сотрудница гостиницы
У меня от усталости спина болит так, что отдает вниз до самых пальцев ног. И я жду не дождусь, когда смогу лечь в постель после смены.
Большинство постояльцев разошлись по номерам, и в гостинице воцарилась тишина. Мне всегда так приятно бродить здесь по вечерам или рано утром, когда вокруг спокойно.
Сегодняшний вечер прошел более бурно, чем я предполагала. Я думала, что семья вроде этой будет аккуратнее обращаться с алкоголем, будет благоразумнее. Конечно, они в гостинице одни, никто их не увидит, не разболтает. Может, как раз поэтому они и позволяют себе лишнее, легкомысленнее относятся к тому, что говорят или делают.
– В девчачьем туалете кто-то наблевал. Ты не могла бы… – Выражение лица у Эдды извиняющееся; она знает, что наведение чистоты не входит в мои обязанности. Но с тех пор, как я поступила сюда, мне давали самые разнообразные поручения, даже не соответствующие моей должности. Что и говорить: всем известно, что я всегда на все согласна.
– Конечно, – отвечаю я. – Уберу и пойду спать.
– Яркий получился вечер, – говорит Эдда, потирая затылок.
– Уж повеселились так повеселились, – соглашаюсь я.
– Правда ведь? – улыбается Эдда. – По-моему, все они остались очень довольны.