– Ясно. – Виктор тотчас делается серьезным. – А, это… Майе пришлось домой уехать.
– Как?
– Ну, у них там в семье что-то стряслось. Не то чтобы очень серьезное, но она захотела уехать. И ночью уехала.
– Ох… Понимаю.
– Еще что-нибудь? – спрашивает Виктор.
– Нет, я просто хотела передать Майе… что Лив пыталась до нее дозвониться.
– Точно. Лив – это ее сестра.
– Но… А у нее телефон не с собой? Вдруг с ней что-то по дороге случилось?
– Да вряд ли, – пожимает плечами Виктор. – Здесь по дороге связь нестабильная. Майя никуда не денется.
– Да, конечно. – Насколько я помню, по дороге сюда связь была везде. Если бы нет – дети наверняка стали бы жаловаться. Но я ничего не говорю и улыбаюсь. – Когда будешь с ней говорить, то передай…
– Разумеется.
– Ну, мне пора; пойду душ приму.
– Давай, – улыбается Виктор. – До скорого. В такую погоду морская прогулка – сплошное удовольствие.
Я слышу, как Виктор закрывает дверь у меня за спиной, оборачиваюсь и смотрю в сторону его номера.
Если Майя выехала ночью, значит, сейчас она уже доехала до своей родни. Поэтому я поражаюсь беззаботности Виктора. Может, между ними что-нибудь произошло? Может, новость, которую сообщила ему Майя, настолько ему не понравилась, что теперь ему даже все равно, доехала ли она до дому?
Я поднимаюсь по лестнице, и лицо Майи возникает у меня в голове как живое. Как у нее блестели глаза, когда она сказала, что беременна, и как она гладила себя по животу и улыбалась уголком рта, и вид у нее был такой счастливый.
Сейчас
Воскресенье, 5 ноября 2017
Сайвар, сотрудник отдела расследований полиции г. Акранеса
– А сейчас я попрошу тебя вспомнить, как именно звучало заявление о пропаже девушки, – сказал Сайвар, когда они остались в кафетерии одни. Эдда вышла за кофе.
Сайвар вспомнил вчерашний телефонный звонок. В полицию юго-западной Исландии позвонила сестра Майи и сказала, что в эти выходные Майя поехала со своим парнем в гостиницу на Снайфетльснесе. Так как эта местность находилась в ведении полиции западной Исландии, ее соединили с Сайваром.
Она представилась как Лив и сообщила, что в последний раз созванивалась с Майей в пятницу вечером. Тогда Майя немного нервничала, потому что собиралась рассказать своему парню, что беременна.
– А с тех пор Майя мне не звонила, – добавила Лив.
– Это необычно? – осведомился Сайвар, листая на экране меню ближайшего ресторана и думая, взять ли гамбургер или какую-нибудь более здоровую пищу.
Лив ответила утвердительно, сказав, что Майя никогда не отключает телефон.
– А может, она зарядку забыла?
– Нет, ничего подобного! – В голосе Лив звучали нотки раздражения. – Я звонила в гостиницу, и парень Майи ответил, что она ночью выехала. Из-за каких-то неприятностей в семье.
– Да?
– Но все родственники утверждают, что они Майе не звонили. Наверняка с ней что-то случилось. – Лив шмыгнула носом, и по ее голосу Сайвар понял, что она вот-вот разрыдается.
Он закрыл меню и встал:
– А почему вы так считаете?
– Майя беременна. Она собиралась рассказать своему парню и очень переживала по этому поводу, – повторила Лив. – А сейчас она пропала: сорвалась среди ночи из гостиницы, хотя машины у нее нет, и телефон выключен. Наверняка с ней что-то случилось. Она не уехала домой из-за проблем в семье, как утверждает ее парень. Никто из нас с ней и не созванивался.
Это насторожило Сайвара. Девушка поссорилась с парнем после того, как рассказала ему, что беременна? Он выставил ее из номера среди ночи?
Сайвар пообещал Лив «рассмотреть» это происшествие и попрощался. Он попросил полицию Снайфетльснеса поездить по окрестностям: вдруг они наткнутся где-нибудь на Майю. Но ее никто не видел и не заметил никаких ее следов.
Накануне
Суббота, 4 ноября 2017
Триггви
Когда я просыпаюсь, Оддни прихорашивается.
– Здравствуй, милый, – говорит она. – Как спалось?
– Нормально, – отвечаю я, хотя до недавнего времени не мог глаз сомкнуть. Лежал тихо, не шевелясь, вслушиваясь во все звуки.
Я вышел в коридор и немного постоял там. Мне казалось, я должен что-то предпринять, но не знал, что. Это был не обычный крик, как, например, когда кто-то ударяется пальцем об угол. Нет, этот крик был иного рода. Вопль ярости.
Оддни наклоняет голову и надевает серьги. Когда мы выходим на люди, она всегда такая нарядная, в блузке, с украшениями, с макияжем. Моя бывшая была совсем не такая. Не помню, чтоб Нанна вообще красилась или ходила на каблуках. Она была другая. Не то чтобы я их сравниваю – этого я всегда стремился избегать, – но в голове всплывают всякие мелочи, и с этим я поделать ничего не могу. Мелочи эти совсем незначительные, я-то думал, что уже и забыл их.