После гибели Тедди мы со Стеффи больше не вспоминали тот вечер. Стеффи запретила, и я думала, что все так и осталось между нами. Я понятия не имела, что Виктор знал о том, что мы бросили Тедди. Ведь какое-то время я не виделась с обоими. Я ходила на занятия – точнее, делала вид, что ходила, возвращалась домой, закрывалась в своей комнате и слушала музыку. Я плохо спала. Когда удавалось заснуть, сон был чутким, и я резко вскакивала или лежала в состоянии полудремы-полубодрствования.
Позже, когда мы втроем вновь стали видеться, все было уже не так, как раньше. Во всяком случае, в моем представлении. А потом я встретила Геста, Стеффи уехала учиться за границу, а я забеременела.
Мы в Виктором продолжали видеться, хотя со временем все реже, и он никогда не рассказывал о той ночи.
– Почему ты никогда ничего не рассказывал? – спрашиваю я.
– Ты о чем?
– О Тедди. Ты мне никогда не говорил, что поехал его искать.
– Мы решили это не обсуждать. И Тедди я не нашел. Что я должен был рассказывать?
Я вспоминаю наши беседы – все эти искренние задушевные разговоры. Виктор знает, что я много лет принимаю таблетки от тревожности и регулярно посещаю психотерапевта. А сейчас, задумавшись об этом, вдруг осознаю, что он никогда не интересовался, почему.
Много лет я страстно желала, чтоб у меня появилась возможность с кем-нибудь обсудить случившееся, и все это время Виктор обо всем знал, но не признавался! Кажется, у меня в голове все завертелось кругами; я перестаю четко видеть, меня мутит.
– Виктор, я… я больше так не могу, – говорю я.
Сначала Виктор посмеивается, но потом замечает, что дело серьезное.
– О чем ты?
– Не могу больше, и все тут!
И снова Виктор останавливает меня, когда я пытаюсь пройти мимо:
– Ты… ты мне не расскажешь?
– Может быть. – А сама думаю, что так, наверно, будет лучше. Может, завершить этот эпизод необходимо.
– Но Петра, – произносит Виктор. – Сейчас нельзя.
– Почему нет? – спрашиваю я. Виктор приблизился настолько, что когда он говорит, я ощущаю на лице его дыхание. – Почему ты против?
– Я не против. – Виктор чешет в затылке. Это его давняя привычка, означающая, что он нервничает.
Я некоторое время смотрю на него, а потом спрашиваю:
– Если ты сразу выехал искать Тедди, то почему не нашел? Как его можно было не найти?
Наверно, Тедди был уже мертв, когда Виктор стал его искать, иначе бы они встретились. Иначе бы Виктор его заметил. Тедди действительно простоял там всего несколько минут, после чего его сбили?
– Петра, – вздыхает Виктор. – Ты же помнишь, что Тедди обнаружили на обочине. Я бы его не увидел в потемках.
Виктор прав, а все-таки меня не покидает ощущение, что здесь что-то не сходится.
– Окей, значит, не важно, если я все расскажу, – решаюсь я. – По-моему, так будет лучше.
– Да, – кивает Виктор. – Да, наверно.
– Да. – Я коротко улыбаюсь. – Ну, я спать.
Виктор не отвечает и выглядит погруженным в свои мысли.
Стоит мне отойти, как я вдруг вспоминаю, что мне рассказала мама Виктора за завтраком.
Когда поворачиваю назад, Виктор стоит на том же месте и смотрит на меня. Он нахмурился. В какой-то миг я его не узнаю. Но потом он как будто спохватывается и снова превращается в того Виктора, которого я знаю.
– Короче… – начинаю я. – Твоя мама с утра рассказала кое о чем.
– И о чем же? – спрашивает Виктор.
– Насчет твоей машины, – припоминаю я. – Она рассказала, что ты врезался… так, а в кого же, я забыла?
– В овцу. – Виктор смеется. – Петра, к чему ты клонишь?
– А когда?
– Что? – Виктор потирает нос и пристально смотрит на меня.
– Когда это произошло? Твоя мама точно не говорила, сказала только, что когда-то, когда ты был подростком. А когда точно ты в нее врезался?
Когда мы были подростками, мы все друг про друга знали, но ни про какое ДТП я не помню. Утром я не сообразила, но это само по себе странно. Если бы Виктор сбил овцу, я бы наверняка знала об этом случае.
– Да не помню я, Петра, – хмурится Виктор. – Ради бога, не надо ничего выдумывать.
– Тогда я, наверно, лучше у твоей мамы спрошу.
– Вау. – Виктор потирает лоб. – А Стеффи-то права.
– В чем?
– Ты с ума сходишь, Петра. И что у тебя с глазами? Ты под какими-нибудь таблетками или как? Что ты сегодня принимала?
Я чувствую, как щеки краснеют от стыда, но в тот же миг меня охватывает такая злость, что становится наплевать, заметно ли, что я принимала таблетки. И не важно, что там обо мне подумает Виктор.
– Ты сбил Тедди, – тихо произношу я.
– Нет, Петра… – Виктор глухо смеется, но я вижу его насквозь. Я понимаю, что попала в точку.