— Мы как раз обсуждали новости. И.. они тебя тоже касаются…
Я чувствовал её учащённое дыхание, как нервно девушка перебирала пальцами. Так, стоп.. не понял. Слишком учащённое - тут что-то не так.
— Прости, что втянула.. даже не знаю, с чего начать. — Она тяжело вздохнула, прижалась ко мне ближе. — Хочешь чаю? Макс принёс очень вкусный.
С каждой секундой, девушке становилось труднее дышать, грудь тяжело вздымалась, а на лице настолько откровенный румянец, что невооружённым глазом заметно.
— Слышь ты, умник, что ты там подсыпал?
Я вскочил с кровати и крепко взял его за ворот, хорошенько встряхнув и пару раз приложив по физиономии.
— Сука, это всё ты виноват! — Заорал он, закрываясь руками.
Вырвавшись, он выбежал из комнаты. Я не мешал, ведь он уже сам подписал себе приговор, без моей помощи.
— Не выливай ничего и не мой чашку.
Я взял из рук Регины этот подозрительный “чай”, поставил его на стол. Пусть уже целители или химики с этим разбираются, я пойду к Дюну. Сразу же, как…
— Постой… Ха…
Меня мягко потянули за рукав. А обернувшись, я не сдержал восторженного выдоха. Красная, растрёпанная девушка, закусив губу, смотрела на меня с таким жаром, что сердце пропустило удар. Встав на кровати на четвереньки и изогнувшись так грациозно, что могла позавидовать и дикая хищная кошка, она распахнула одну пуговицу, чтобы было проще дышать, я же непроизвольно устроил ладонь на её небольшой аккуратной груди, медленно и завороженно сжал пальцы.
Максим подождёт своей участи до утра, правда же? Так я подумал, поддаваясь и позволяя утянуть себя на койку, запуская руки под её рубашку, с наслаждением оглаживая ладонями вдоль её прекрасного тела.
Глава 10
— Наркотик лёгкий, но в очень большой дозировке. Скажем так, если бы она допила содержимое чашки полностью, сердце ученицы могло не справиться. — Мужчина в строгом сером костюме положил папку с документами на стол.
— Понятно. Спасибо. — Спокойно и учтиво ответил Юрий Дунаев, облегчённо улыбаясь. — Вы очень помогли нам, в очередной раз. Даже не знаю, как вас благодарить.
Они быстро попрощались, не обращая внимания на вцепившегося в кресло бледного Максима. Конечно же, Дюн знал, кем именно была та девушка. В первую очередь - его подопечной, за которую он нёс прямую ответственность, и потом уже беглой княгиней Воронцовой, якобы находящейся здесь по распоряжению отца.
Стоило специалисту выйти, и безмятежное выражение начало постепенно сползать с лица наставника.
— Сам всё уже понял, или мне надо объяснить? — Мрачно спросил тот, подходя к Максиму.
Тот трясся. Его ужасали последствия, его пугало то, что он мог сотворить по сиюминутной прихоти. Стандартный набор малолетки, взявшей на себя слишком много - слюни и сопли. Как же отвратительно, когда в двадцать лет мужчина, будущий боевой маг, начинает вести себя, как нашкодивший ребёнок!
— Э-это всё Лю…Кха.. кха-а… — Он замолчал, жадно хватая ртом воздух, когда пропустил коронный, любимый удар Дюна в живот.
“Лю..?” Озадаченный Юрий нахмурился сильнее прежнего. Так, что даже передумал бить малого дальше. Может, со стороны покажется, что он уже одержим этим Людвигом, но причины на то были.
— Договаривай.
— Х.. это.. в-всё Лютвих… — Прохрипел Максим. — О-он.. вынудил…
Людвиг то, Людвиг это. Дюн в этот момент пытался подписать полученные бумаги с исследованием, и ручка треснула в его руке пополам.
— Вынудил, да? — Приподняв его за ухо, Юрий отвесил ему хорошую оплеуху.
— Простите.. п-простите! Я не хотел, чтобы всё так закончилось!.. Я просто.. думал, э-это поможет…
— Закройся, позорище. — Рявкнул мужчина. — Это поможет тебе подписать заявление об уходе из Академии. Добровольно.
Бланк заявления лёг на стол. За этого парня, как за одарённого.. бездаря стихии Света, попросили сверху. Увы, выгнать его с позором не получится. Но ещё пару раз Дюн припугнул его, отвесил несколько воспитательных подзатыльников и пинков, и только тогда выставил зашуганного пацана за дверь.
Пусть даже ему это выйдет боком и Юрий получит выговор от директора, нельзя было допускать, чтобы такое стало нормой. Будь он хоть сам потомком Князя. Очередной выговор... Ха-ха три раза.
Но и с Людвигом этим надо что-то решать. Дюн твёрдо решил, что доклад от его имени всё же уйдёт наверх. Там пусть проверяют его и решают, что душе угодно, ставят на карандаш. Уж больно много совпадений для одного человека. Но это потом, когда он вернётся из своей небольшой стажировки.