— Людвиг… Ты в порядке. Хорошо.
Она облегчённо выдохнула, оставила его и пошла к раненым. Туда, где уже суетились лекари и выносили чёрные пакеты. Рядом стояло несколько полицейских машин, люди в форме тщательно осматривали всё, записывали в блокноты и фиксировали на камеры.
Медленно и неуверенно, но Людвиг поднялся на ноги. Он бы остался лежать дальше, если бы не Ангелика, побежавшая лечить раненых. Пришлось через силу подниматься на ноги, повторять за ней. Всё-таки, они оба - одарённые Света. Кто, если не они?
К удивлению парня, кроме Лики, вместе с тройкой целителей из скорой суетились ещё двое студентов - водник и огневик. Те, у кого имелись исцеляющие конструкты в арсенале. В таком составе, они быстро смогли стабилизировать всех, кто выжил. Из пятидесяти пассажиров, три десятка получили ушибы и ссадины. Больше десяти имели пулевые, ещё пятеро сильно пострадали от взрыва. Пятеро погибших, трое останутся инвалидами, если не выкатят огромную сумму…
Съездили, твою мать, на конференцию.
— Ну и какая тварь могла устроить такое?! Зачем??? — Со злостью Ангелика пнула лопнувшее и оплавленное колесо, сжимая кулачки до побеления.
Её лицо перекосило от гнева, она поправила окровавленной ладонью прядь своих тёмных волос, проскрежетала зубами. Действительно - а зачем? Почему-то Людвиг подумал в первую очередь о себе. Месть? Могли ли это быть соратники тех наёмников, которых он порешил в лесу вместе со его ручной змеёй и Региной?
В любом случае, парень не стал делиться догадками ни с Ангеликой, ни с полицией, ещё долго допрашивавшей пострадавших. Ничего лишнего, кроме того, что видел своими глазами.
***
Я поставил чемодан на пол своей комнаты. Фух, грёбаные наёмники! До последнего не был уверен, стоит ли брать контроль над телом. Не понадобилось... Выжить в одиночку я мог бы легко, а вот не вызвать при этом подозрений - далеко не факт. Людвиг, к счастью, справился на отлично, не растерялся. И Шасса вовремя подсобила.
И теперь я знаю, что попрошу у Лики в качестве оплаты. Плетение Канала, передающее ману другому человеку. Уверен, она не откажется меня научить, если я решу ситуацию с её отцом. С усталостью я откинулся на роскошную кровать, уставившись в белый потолок с массивной люстрой из дорогого хрусталя.
Так и живём. Я - сын барона, и Лика - дочь барона. В моём родовом поместье была огромная трещина на потолке, заделанная досками. Ну, да не важно. В прошлой жизни я вообще прожил десять лет в старой мазанке, которую здесь признали бы аварийной и снесли, чтобы не портила культурный облик города.
У меня было время до ужина, полежать, разобрать вещи, собраться с мыслями. А мыслей скопилось немало.
Я вспомнил, как оказался в этом доме. Нас привезли час назад на такси, прямо от участка полиции, с чудом уцелевшими вещами. Пхех, не зря взял чемодан с собой в салон, а не положил к остальному багажу, бывает же.
Поместье Ефимовых было небольшим, но уютным. Владельцы явно старались приукрасить свой достаток, выделиться? что у них успешно получалось. Вот только с самой первой минуты моего нахождения тут, Шасса испуганно свернулась тесным ремнём вокруг моей груди, крепко сдавливая. Так сильно, что тяжело дышать.
— Сдессь.. очшень ссильно пахнет Врагом. — Единственное, что она прошипела на ухо, прежде чем заползти обратно и снова начать косплеить мой ремень.
Меня всё ещё напрягало, что твари Мрака могли чувствовать мой Свет, как это было с тем крабом-переростком. Но питомицу я предупредил заранее, что мы, возможно, идём в опасное место, и она создавала какой-то там обратный поток…
Хрен его разберёт, что это такое, и кроме лёгкого тепла от Шассы я ничего не чувствовал, ещё и кормить её придётся, как на убой. Зато (вроде как) меня не должны заметить раньше времени.
Отец Лики, Виктор Ефимов, встретил меня, как родного сына. Взгляд у него был.. странный. Слишком много показного радушия. Грядущая помолвка девушки держалась в тайне, о ней мало кто знал, а о личности жениха были в курсе только главы этих двух родов. То есть, Виктор Ефимов, и.. хрен его знает, кто ещё.
Какого труда стоило, чтобы не рассмеяться, когда папаша со мной обнимался и расписывал славное общее будущее наших семей после того, как мы породнимся. А вот бледной Ангелике вообще было не до смеха.
Нет, правда.. взгляд у него какой-то неживой. Я не стал раньше времени раскрывать карты, портить игру. Очевидно: тут что-то нечисто, но всё может оказаться даже хуже, чем мне кажется. И если я выдам себя сейчас, возможно и Враг обо мне узнает.