Вот это письмо:
«Здравствуйте! Прочитал пару ваших книг (о Берии и „Миф о большом терроре“). Книги понравились. Получил ряд конкретных ответов на вопросы по конкретным историческим событиям. Но возник один вопрос по Климу Ворошилову, которого вы в своих книгах весьма высоко оцениваете. Да, действительно, просматривая стенографический отчёт 22 съезда, я обратил внимание, что фамилия Ворошилова упоминалась чуть не в каждом выступлении в связке с „антипартийной группой“. Клеймили его по полной программе.
А в конце „добренький“ микита хрущёв, изображая из себя великого гуманиста „пожалел“ старенького Ворошилова и лишь только рассмотрел его просьбу об освобождении от обязанностей Председателя Президиума Верховного Совета. Но меня поразило больше всего заявление Ворошилова к 22 съезду — какое-то унизительное заискивание перед врагами. Так вот вопрос: Клим Ворошилов сам писал это заявление или это фальшивка хрущёвцев?
И ещё один вопрос по Климу Ворошилову. Есть такой указ Президиума Верховного Совета об амнистии от 17 сентября 1955 „Об амнистии советских граждан, сотрудничавших с оккупантами в период Великой Отечественной войны 1941–1945 гг.“ Когда-то давно я вносил его в Википедию в список амнистий СССР. Как такую паскудную бумагу хрущёвцам удалось провести через Ворошилова (там его подпись первая, раз он был Председателем)? Ведь и „антипартийная группа“ ещё не была вычищена. Если Клим Ворошилов был таким пламенным революционером, то как он позволил так себя замазать?».
Начну с того, что за пару недель до 20-го съезда, на котором Хрущев свой доклад прочитал, Клименту Ефремовичу в связи с 75-летием было присвоено звание ГСС. Казалось бы, намек он должен был понять и поддержать Хрущева делом и словом. Но проходит 20-ый съезд и от Климента Ефремовича ни слова в поддержку его решений, ни в газетах, ни на радио «Пионерская зорька». Молчит. Или хочет что-то такое сказать, что ни напечатать, ни по радио говорить нельзя. Проходит год — Ворошилов в «антипартийной группе», гад неблагодарный.
Стенограмма Пленума ЦК КПСС по «антипартийной группе». Направлена после Пленума для зачитывания на бюро райкомов и немедленным возвратом после зачитывания в ЦК. Там, в стенограмме, Ворошилов покаялся. И все покаялись, и Молотов, и Маленков, и Каганович. Но покаялись, видно, плохо, не чистосердечно. Ну и черт, казалось бы, с ними, из ЦК вывели. Всех, кроме Ворошилова. И Постановление соответствующее в газетах опубликовали. Про Ворошилова в газете — ни слова, его даже не указали в составе «антипартийной группы». Раскаялся искренне или потому, что Ворошилов-антипартиец — это уже перебор, и армия восстала бы. Это сегодня у вас в головах про Климента Ефремовича — почти один навоз насчет его неумения фронтами командовать, а тогда… уууу!
Но проходит 2 года и созывается внеочередной 21-ый съезд КПСС, как будто бы для принятия 7-летнего плана, только во всех выступлениях — «антипартийная группа». Похоже, «антипартийцы» не только не раскаялись, но еще два года что-то такое делали, что потребовало и семилетний план срочно сочинять, чтобы внеочередной съезд созвать и еще раз их заклеймить. И Ворошилов своих товарищей на этом съезде заклеймил. Заочно. Потому что он на съезде не присутствовал, даже в стенографическом отчете написано — доклад Ворошилова был зачитан не им. Наверно, на больничном был, поэтому не присутствовал и не клеймил очно. Наверно, очень сильно и долго болел, потому что и после съезда нигде не клеймил, ни в газетах, ни на радио.
Ну, ладно. Но близится время очередного, 22-го съезда. Как бы было хорошо, если бы Ворошилов на нем выступил и заклеймил, и хорошие слова сказал про политику партии и персонально товарища Хрущева. А про товарища Сталина — плохие слова. И перед съездом Клименту Ефремовичу присваивается звание Героя Социалистического Труда. Казалось бы, что тебе еще, старый черт, нужно — скажи партии спасибо и пару хороших слов про товарища Хрущева. Но молчит, гад такой.
И наверно не просто молчит, хоть и на радио его не пускают, потому что на 22-м съезде уже снова главное — «антипартийная группа». И теперь в ней — товарищ Ворошилов. Осмелели, суки! Гагарин же в космос слетал — фору получили, покорители просторов Вселенной. А на съезде во время выступления Полянского, особо гнусного, Климент Ефремович прямо с заседания ушел. И заболел, наверно, снова. Потому что на следующий день прислал покаянное письмо и его на съезде зачитали. Так и продолжал болеть, не ходил на радио хвалить политику партии, не писал письма в газету «Правда» с одобрением линии товарища Хрущева. Молчал. Когда болеешь — лучше молчать, силы беречь.