Но сам текст этих писем настолько странный, что это позволило д. и. н. В. А. Сахарову, отнюдь не человеку коммунистических взглядов, сделать вывод о том, что Ленин никогда не мог такой ерундистики надиктовать даже во время болезни, что Сахаров написал в своей монографии «„Политическое завещание“ Ленина: реальность истории и мифы политики». Но нужно учитывать, что эта монография российского историка была отмечена премией имени… религиозного философа С. Н. Трубецкого. Да еще бы приверженцы религиозной философии не восхищались работой Сахарова, если он в ней оклеветал Крупскую и Фотиеву, обвинив их в фабрикации писем Ленина!
Но ладно, а когда же стал известен этот текст «Завещания», эти письма Ленина, если Пленумом ЦК перед 13-м съездом было принято решение их не публиковать, они были зачитаны делегациям и всё? Вот на этот момент Сахаров не обратил внимания, это «Завещание» впервые было отпечатано и размножено на… правильно, наше всё — 20-ый съезд, вот цитата их доклада Хрущева:
Помимо всего великого, что сделал В. И. Ленин для победы рабочего класса и трудового крестьянства, для победы нашей партии и претворения в жизнь идей научного коммунизма, его проницательность проявилась и в том, что он своевременно подметил в Сталине именно те отрицательные качества, которые привели позднее к тяжелым последствиям. Озабоченный дальнейшими судьбами партии и Советского государства, В. И. Ленин дал совершенно правильную характеристику Сталину, указав при этом, что надо рассмотреть вопрос о перемещении Сталина с должности генерального секретаря в связи с тем, что Сталин слишком груб, недостаточно внимателен к товарищам, капризен и злоупотребляет властью.
В декабре 1922 года в своем письме к очередному съезду партии Владимир Ильич писал:
«Тов. Сталин, сделавшись генсеком, сосредоточил в своих руках необъятную власть, и я не уверен, сумеет ли он всегда достаточно осторожно пользоваться этой властью».
Это письмо — важнейший политический документ, известный в истории партии как «завещание» Ленина, — роздано делегатам XX съезда партии. Вы его читали и будете, вероятно, читать еще не раз. Вдумайтесь в простые ленинские слова, в которых выражена забота Владимира Ильича о партии, о народе, о государстве, о дальнейшем направлении политики партии.
Владимир Ильич говорил:
«Сталин слишком груб, и этот недостаток, вполне терпимый в среде и в общениях между нами, коммунистами, становится нетерпимым в должности генсека. Поэтому я предлагаю товарищам обдумать способ перемещения Сталина с этого места и назначить на это место другого человека, который во всех других отношениях отличается от тов. Сталина только одним перевесом, именно, более терпим, более лойялен, более вежлив и более внимателен к товарищам, меньше капризности и т. д.».
Этот ленинский документ был оглашен по делегациям XIII съезда партии, которые обсуждали вопрос о перемещении Сталина с поста генерального секретаря. Делегации высказались за оставление Сталина на этом посту, имея в виду, что он учтет критические замечания Владимира Ильича и сумеет исправить свои недостатки, которые внушали серьезные опасения Ленину.
Учтите этот момент: «Завещание» нигде и никогда не публиковалось, его отпечатанный текст впервые увидели только делегаты 20-го съезда.
Более того, в 20-е годы, сразу после смерти Ленина, некоторыми «дружественными» СССР кругами стали муссироваться слухи о наличии загадочного ленинского завещания, но даже Л. Д. Троцкий тогда называл все эти слухи инсинуациями, об этом Троцкому напомнил сам Сталин в одном из своих выступлений, о котором я скажу дальше, Сталин процитировал из статьи Троцкого по этому поводу:
«Под видом „завещания“ в эмигрантской и иностранной буржуазной и меньшевистской печати упоминается обычно (в искаженном до неузнаваемости виде) одно из писем Владимира Ильича, заключавшее в себе советы организационного порядка. XIII съезд партии внимательнейшим образом отнесся и к этому письму, как ко всем другим, и сделал из него выводы применительно к условиям и обстоятельствам момента. Всякие разговоры о скрытом или нарушенном „завещании“ представляют собою злостный вымысел и целиком направлены против фактической воли Владимира Ильича и интересов созданной им партии» (см. статью Троцкого «По поводу книги Истмена „После смерти Ленина“», «Большевик» № 16, 1 сентября 1925 г., стр. 68).