3. Интересно и начало пункта 2: «В каждом полку создать команды охотников…». Под действия этого положения попадают, например: полки связи, авиационные истребительные и бомбардировочные полки (в том числе и ПВО), зенитно-артиллерийские, гаубичные, дорожно-эксплуатационные, автотранспортные и даже гвардейские миномётные полки. А вот 3, 8, 9, 10, 11 стрелковые бригады Ленинградского фронта или 1 горно-стрелковая бригада — не попадают. То есть, бригадам никаких «команд охотников» формировать не надо. Под действия приказа не попадают и бригады морской пехоты Балтийского фронта. И зачем тогда командующий Ленинградским фронтом доводил этот приказ до командования Балтийского флота?
Мало того, в составе фронтов есть ещё и воинские части, находящиеся на значительном удалении от линии фронта: например, полки, выведенные на отдых и доукомплектование, полки, находящиеся в резерве командующего фронтом, воинские части второго эшелона. Все они под действие приказа попадают, да вот только выполнить его не могут, до передовой их группам «охотников» ещё топать и топать.
4. Не менее любопытны критерии подбора людей, а точнее формулировка: «В команды охотников подбирать наиболее отважных и крепких в политико-моральном отношении бойцов, командиров и политработников». Не будем вдавиться в логику оформления текста, вновь списав её на «усталость» И. Сталина и Б. Шапошникова (правильнее было изложить в ином порядке, начав с командиров, а закончив бойцами), лучше обсудим кого, согласно 0428 приказа, командир полка мог назначить в состав «охотников», а кого нет.
Во-первых, нельзя назначать сержантов и старшин. Согласно действующего положения они относились к младшему начсоставу, а не к командирам, а про них упоминаний в тексте нет.
Во-вторых, в группы проблематично включить представителей военно-технической или медицинской служб. Как ни крути, но ни военфельдшер, ни воентехник под понятие «командир» или «политработник» не попадает. Видимо нет среди них «наиболее отважных и крепких в политико-моральном отношении бойцов».
Зато с политработниками вопрос решается легко. Для начала, смотрим, кого же можно выбрать в состав группы. Итак, «К политработникам относятся:
а) военные комиссары и политические руководители войсковых соединений, частей и подразделений, штабов, учреждений и военно-учебных заведений, их заместители и помощники;
б) начальники и инструктора политорганов, начальники отделов (частей) и отделений политорганов;
в) лица, занимающие руководящие и инструкторские должности в редакциях, военных издательствах, домах Красной армии, клубах и т. п.;
г) пропагандисты и агитаторы;
д) преподаватели социально-экономических дисциплин;
е) военнослужащие, окончившие партийные и политические школы, курсы и академии и аттестованные к занятию военно-политических должностей».
Кого может отправить командир полка? Берём штат № 04/601 и видим, что в составе партийно-политического аппарата стрелкового полка имеются: ответственный секретарь партийной организации, ответственный секретарь комсомольской организации и инструктор пропаганды. Отлично, вот и нашлись самые подходящие для диверсий люди. Можно ещё обратиться к комдиву, глядишь пропагандиста из политотдела подбросит, или редактора дивизионной газеты. Скажете, что передёргиваю и приказ предусматривал назначение в группы охотников только комиссаров рот и батальонов? Ничего подобного. Если бы он предусматривал только эти категории политработников, то в приказе так бы и написали, а в данной трактовке, в состав ДРГ можно и замполита полка включать, раз уж он в перечень попадает.
5. А теперь подробнее поговорим о последнем пункте приказа. Напомню, как он звучит: «Военным Советам фронтов и отдельных армий систематически проверять как выполняются задания по уничтожению населенных пунктов в указанном выше радиусе от линии фронта. Ставке через каждые 3 дня отдельной сводкой доносить сколько и какие населенные пункты уничтожены за прошедшие дни и какими средствами достигнуты эти результаты.».
Разговор начнём с самого простого: а сколько сводок должно было поступить в Ставку, оставив свой след в архиве фронтов и армий в виде второго экземпляра? Итак, по состоянию на 1 декабря, в боевой состав РККА входили следующие фронты: Карельский, Ленинградский, Северо-Западный, Калининский, Западный, Юго-Западный, Южный, Закавказский, войска обороны Москвы, Забайкальский и Дальневосточный. Итого: одиннадцать. Отбросим два недействующих, получим девять фронтов, плюс четыре армии. Согласимся с теми, кто утверждает, что приказ просуществовал три недели, следовательно, в делах Ставки (а скорее — Генштаба) должно сохраниться 91 подобных сводок, а в делах каждого фронта и отдельной армии — семь. Как ни странно, но ни одной сводки читатель не видел. Те, что имеются в доступе принадлежат воинским частям, соединениям и армиям, входившим в состав фронтов. Будем считать, что искомые документы или уничтожены, или пока не найдены. А о тех сводках и донесениях, которые опубликованы, мы ещё поговорим. Уж больно некоторые из них любопытные.