Из сказанного можно сделать три предположения:
1. либо исходные данные фонда, описи и номера дела взяты Владимиром Батшевем «с потолка», на основе неполных данных. Возможно, автор посчитал, что армия Резерва Ставки и отдельная армия это одно и тоже;
2. либо кто-то вшил в дело 10 армии документы, которые никаким боком к ней не относились и не могли быть отправлены в адрес именно этого объединения;
3. либо на вопрос усталого Б. М. Шапошникова: «Товарищ Сталин, а в чьи адреса отправлять приказ», замотанный И. В. Сталин приказал: «Шлите всем подряд. На местах люди взрослые, они и между строк поймут». Не можем же мы предположить, что начальник Генерального штаба Красной Армии настолько не владел обстановкой, что не знал районов размещения армий резерва Ставки и их ближайших задач.
Но, отложим в сторону переписку по приказу Ставки и посмотрим на ещё один, не менее любопытный документ: «Спецсообщение Разведуправления Генштаба Красной Армии о группировке немецких войск на 1 июня 1941 г.». Пётр Григорьевич уже разбирал его в своей книге «Жаркое лето 1942-го. Шах и мат фон Боку от Тимошенко», указывая на откровенные ляпы и нестыковки. Но, после более тщательного изучения Спецсообщения, вопросов к нашим маститым историкам стало ещё больше:
1. Почему документ публикуется не полностью? Куда делся сопроводительный документ, с указанием органа, в который он будет направлен, должности и звания лица, указанного в расчёте рассылки?
2. Как так получилось, что у совершенно секретного документа несекретный номер?
3. Почему написание должности начальника Разведывательного управления не соответствует нормам и правилам подготовки документов, принятым как в Наркомате обороны, так и в самом РазведУпре?
4. Кто, когда и зачем продублировал расчёт рассылки?
А теперь поподробнее раскроем каждый вопрос.
1. Не будем вдаваться в подробности, как так получилось, что начальник РазведУпра прыгал через голову своего прямого (Нарком обороны) и непосредственного (Начальник Генштаба) начальников и ставил их своим Спецсообщением перед фактом. Этот момент и так уже подробно разобран Петром Григорьевичем. Но, предположим, что именно такой порядок в отношении подобных докладов был установлен и начальник РазведУпра ему следовал.
Интересно другое: кто-либо из дипломированных историков задавался вопросом: как Спецсообщение попадало к перечисленным в рассылке адресатам? Или в их представлении, приезжал генерал Ф. Голиков на некое совещание в Кремль и выдавал каждому из перечисленных свои экземпляры: то есть, обоим товарищам Сталиным, товарищам Молотову, Ворошилову и далее по списку? Был бы документ негрифованным, то возможно, так бы оно и было. Но, с сов. секретным докладом такое не пройдёт.
Отправлять доклад адресатам в том виде, в каком он выложен в открытый доступ тоже не получится, даже зачеркнув в левом верхнем углу надпись «тов. Тимошенко». По всем правилам делопроизводства, в письме должны проставляться реквизиты получателя: наименование органа, в чей адрес отправлен документ, а также должность и фамилия адресата. Можно, конечно, впихнуть эти три строчки на свободное место, между датой и названием документа, но зачем городить огород, если правилами документооборота предусмотрена отправка сопроводительного письма, в просторечье называемого «сопроводом» или «препроводом». А Спецсообщение пойдёт к нему обычным приложением.
Выглядеть оно должно примерно так:
«Гриф секретности
Экз. № ___
ЦЕНТРАЛЬНЫЙ КОМИТЕТ ВКП(б)
ПЕРВОМУ СЕКРЕТАРЮ тов. СТАЛИНУ
ЦЕНТРАЛЬНЫЙ КОМИТЕТ ВКП(б)
тов. ПОСКРЕБЫШЕВУ
СОВНАРКОМ СОЮЗА ССР
ПЕРВОМУ ЗАМЕСТИТЕЛЮ ПРЕДСЕДАТЕЛЯ тов. МОЛОТОВУ
СОВНАРКОМ СОЮЗА ССР
ЗАМЕСТИТЕЛЮ ПРЕДСЕДАТЕЛЯ тов. ВОРОШИЛОВУ
НАРКОМАТ ОБОРОНЫ СОЮЗА ССР
НАРОДНОМУ КОМИССАРУ МАРШАЛУ СОВЕТСКОГО СОЮЗА тов. ТИМОШЕНКО
И т. д.
Представляю Спецсообщение Разведуправления генштаба Красной Армии о группировке немецких войск на 1 июня 1941 г.
Приложение: упомянутое.»
Откуда в проекте взялся товарищ Поскрёбышев? Скорее всего, указанные в расчёте рассылки экземпляры: «Экз. № 1–2 — Сталину» предназначались для самого Иосифа Виссарионовича и для секретариата ЦК ВКП(б).