Понимаете, мало иметь «список симптомов», нужно еще иметь соответствующую подготовку, и, главное, соответствующий опыт. Иначе хоть при изучении, хоть при изготовлении фальшивок получится нечто… веселое. Я ниже приведу пример «подлинного архивного документа».
Дело в том, что Инструкция весьма и весьма подробна и регламентирует буквально всё, каждую, вроде бы, незначительную мелочь, казалось бы, такая регламентация настолько бессмысленна и так бессмысленно усложняет секретное делопроизводство, что даже многие опытные делопроизводители допускают ошибки, которые становятся для них привычными. А потом получают замечания при проверках порядка ведения делопроизводства, порядка оформления документов с соответствующими служебными выводами. Но это всё кажущаяся ненужность. Кроме того, в самой Инструкции нет никаких, вроде бы, государственных тайн, только порядок изготовления, оформления, учета и движения документов. В чем государственный секрет? В том, в каких журналах бумажки должны регистрироваться и какие штампы на них стоять должны? Так зачем эту Инструкцию секретят?
Да вот именно затем, чтобы, если не совсем на корню пресечь преступные намерения некоторых лиц изготавливать подделки секретных документов, то, по крайне мере, предельно затруднить эту деятельность. И это не только про архивы. Да, преступными элементами используются в преступной деятельности поддельные секретные документы. И если вы об этом еще не знаете, то только потому, что данные эпизоды рассматриваются на закрытых судебных заседаниях и информация о них не попадает к журналистам, которые могут ее довести до широкой публики.
И у некоторых оперативников есть личный опыт «встреч» с подделками секретных документов. Особенно, если тебя, как оперативника или руководителя оперативного подразделения, нужно скомпрометировать, а подцепить на чем-нибудь конкретном у конкурирующих структур тебя никак не получается.
У меня такой личный опыт был. И неоднократный. Так, например, чтобы не допустить моего назначения на должность заместителя начальника таможни по правоохранительной деятельности, после ряда безуспешных попыток подставить меня под взятку, руководитель районного отдела ФСБ дал задание начальнику отдела собственной безопасности таможни изыскать возможность скомпрометировать меня, как ответственного за секретное делопроизводство, найти в этой работе нарушения, чтобы лишить меня допуска, лишение допуска — автоматическое увольнение. Начальник отдела собственной безопасности подключил к этой задаче одного из моих оперативников, который из-за «выдающихся» результатов показываемой им работы находился под угрозой увольнения.
Тот изготовил черновик одного из секретных отчетов, которые я лично делал, и передал этот черновик начальнику ОСБ. Начальник ОСБ, решив оформить ситуацию максимально приближенной к «У вас такой бардак в секретке, что и секретные документы в туалетах валяются!», этот липовый черновик бросил в туалете и там же его сам «нашел». Нарушен порядок учета и уничтожения черновиков секретных документов, что могло привести к разглашению сведений, составляющих гос. тайну. Благодаря героизму начальника ОСБ, своевременно нашедшему черновик в туалете, разглашение было героически пресечено, но моя вина в создании предпосылок к разглашению была очевидна. Отдел ФСБ поднял вопрос о лишении меня допуска. Началась проверка.
От меня потребовали дачи письменного объяснения по ситуации, я потребовал представить мне этот «черновик». Мои «доброжелатели» отказали. Тогда я обратился к руководству краевого Управления ФСБ. Там почувствовали что-то некрасивое в этой истории и поддержали мое требование. Показали мне «черновик». Дальше общение с моей стороны с местными районными чекистами шло с активным использованием нецензурной лексики с указанием конкретного направления маршрута их движения. Никаких объяснения я писать не стал, а угрозы с их стороны: «Мы проведем экспертизу и докажем, что этот черновик на твоем принтере был распечатан», — сопровождались еще более злобными нецензурными словами с моей стороны.
Примерно такая же история произошла и с тем моим оперативником, который когда-то, как я писал выше, вел в отделе секретное делопроизводство, только уже в бытность его заместителем начальника таможни. Тоже «нашелся» секретный документ. И тоже изготовленный подчиненным.