Но оформление документов — только часть проблемы. У этой проблемы есть еще две стороны. Например, вот такой архивный документ:
История, достойная называться эпической. Получают, значит, три сталинских сатрапа 28 октября 1938 года приказ расстрелять десять жертв сталинского террора, приговоренных к расстрелу «тройкой НКВД» 26 октября 1938 года, приезжают в тюрьму, идут к начальнику тюрьмы, показывают ему приказ. Начальник тюрьмы приказывает привести приговоренных в расстрельный подвал. Сатрапы заряжают наганы, идут в подвал, а там — 9 человек жертв их ждут. Десятого они не наблюдают. Начинают трясти за шкирку начальника тюрьмы Гнедика, выясняя, куда делся 10-ый. Начальник тюрьмы поднимает на уши всю тюрьму, надзиратели бегут по камерам — нигде нет такого гражданина Александра Георгиевича с плохо читаемой фамилией Пар…. Потом выясняется, что этот гражданин, приговоренный 26 октября Тройкой к расстрелу, обманул сталинских сатрапов путем собственной смерти еще 17 мая того же, 1938 года. За пять месяцев до приговора умер.
Ну и что тут такого, правильно?! Умер и умер. Значит, расстреляли не 10 человек, а 9. А про гражданина с фамилией Пар… написали в Акте, что он до расстрела умер. И этот Акт положили в архив. Интересно, а в каком архиве теперь искать документы по той буче, которая поднялась в тюремном ведомстве и в Томском Горотделе НКВД в связи с этим фактом?
Судите сами, подследственный умирает в заключении, а тюремная администрация даже не удосуживается поставить об этом факте в известность следователя, за которым этот подследственный значится. И следователь 5 месяцев ведет следствие по уже умершему человеку… Проходит 5 месяцев, следователь, заканчивая производство по делу, составляет обвинительное заключение и даже не напрягается насчет того, чтобы ознакомить с ним подследственного. Да вообще не напрягался 5 месяцев насчет хотя бы допроса подследственного. И передаёт дело на рассмотрение Тройки. А в составе Тройки еще и прокурор, который видит в следственном деле, что 5 месяцев с подследственным никаких следственных действий не проводилось… Да, еще сроки действия Приказа НКВД № 00447, которым образованы Тройки НКВД, давно истекли и на каком основании в Томске работала эта Тройка — неизвестно. Но прокурор в ней был. И, согласно уже недействовавшего Приказа № 00447, «Следствие проводится ускоренно и в упрощенном порядке», но за пять месяцев следователь, согласно действовавшего тогда УПК РСФСР, несколько раз продлевал срок следствия, но подследственного так и не видел. В результате мертвого человека Тройка приговорила к расстрелу. И теперь он в числе реабилитированных. Потому что его Тройка приговорила к расстрелу. Приговор же был! Ну и что, что не расстреляли по приговору? Сам виноват — не надо было до расстрела умирать.
Скажите, как про это написать памятку для тех, кто желает включиться в работу по разоблачению архивных фальшивок? Сами подумайте, это же будет целый трактат по применению уголовного-процессуального законодательства и законодательства по работе тюремного ведомства. Так данная ситуация, в части нестыковок документов о работе Троек и исполнению их приговоров — не единственная. Чего только в архивных документах нет?! И такие приговоры мертвым, и приговоры группе лиц, проходивших по одному делу, разными органами, часть лиц приговаривается тройкой, часть — Особым совещанием. И расстрельные приговоры за уголовные преступления незначительной тяжести. И почти все приговоры Троек идут с конфискацией имущества, хотя в материалах следственных дел нет никаких сведений об арестованном имуществе, кроме изъятого при аресте… Особенно интересно про конфискацию имущества у колхозников и крестьян-единоличников — ни одно решение Тройки не исполнено. Коровы, гуси, инвентарь, избы…
И тут же всплывает третья сторона по этим архивным документам — соответствие их реалиям исторической действительности. Например, как массовая спецоперация по приказу 00447 соотносится с тем, что в реальности происходило в стране. В реальности в стране шла подготовка к первым выборам в Верховный Совет СССР, празднично одетый народ шел на собрания, на которых выдвигал кандидатов депутаты, а тут же должны были по деревням стоять вой и плач вдов, выселяемых из конфискуемых изб, бабы бегут за коровенками, которых ведут на веревках злые чекисты — хозяина двора приговорили к расстрелу с конфискацией…