Следующий пример — товарищ Глазков, конечно. Я так уже давно называю Николая Николаевича Платошкина.
Всё, как всегда у всех невинно репрессированных, произошло совершенно неожиданно. Подлые сатрапы-жандармы ворвались темной ночью в убежище юного революционера… Правда, не тёмной, и не ночью, и революционер был не юным, да и революционер из него… Из интервью жены революционера МК.ru:
«— Это задержание и последующий обыск в нашей квартире был как гром среди ясного неба, — признается Анжелика. — Муж искренне болеет за страну, за то, что люди здесь находятся в таком бедственном положении. И то, что он стал политиком, оппозиционном к действующему режиму — это, скорее, крик души, от отчаяния и невозможности что-то изменить.
— Вы присутствовали при обыске?
— Я отъехала, меня не было в квартире. Стала ему звонить, но он не отвечал. Что очень странно, так как при любых обстоятельствах он всегда оставался на связи. Все оперативные мероприятия прошли без меня. К нам домой пустили только адвоката. Забрали ноутбук, два компьютера, камеру, какие-то денежные средства…»
Никто ничего не ждал, пока гром не прогремел, но адвоката уже имели. Андерсены, бл…!
Ладно, пусть я придираюсь. Но дальше началось такое, что это не укладывается ни в какие рамки. Ни в процессуальные, ни просто в рамки. Дальнейшее называется адвокатским высшим пилотажем.
Судите сами. Следователь возбуждает уголовное дело. Немедленно Постановление о возбуждении УД вместе с материалами дела направляется надзирающему прокурору. Дальше следователь с согласия начальника следственного органа возбуждает перед судом ходатайство о производстве обыска в жилище Платошкина, идет с этим ходатайством в суд. И не только с ходатайством, не с одной бумажкой, следователь судье несет и материалы дела, которые пока, естественно, почти полностью из материалов доследственной проверки состоят.
Смотрите, следователь, оценив материалы, полученные в ходе доследственной проверки, видит в них событие и состав, возбуждает уголовное дело. Направляет уже материалы уголовного дела прокурору. Прокурор изучает их и не видит оснований для отмены постановления следователя.
Потом следователь несет материалы своему начальнику для получения согласия на ходатайство о производстве обыска. Начальник следственного органа смотрит материалы дела и не видит в них оснований для отказа следователю в производстве обыска.
Потом следователь с материалами дела и ходатайством о производстве обыска идет к судье. Судья изучает материалы дела, видит, что есть событие, состав, дело возбуждено законно, основания для производства обыска имеются, дает согласие… Адвокат говорит своему клиенту, Н. Н. Платошкину, что дело возбуждено незаконно, что нет даже события преступления!
Уже везут товарища Глазкова в суд, в суде решается вопрос об избрании меры пресечения. Судья снова листает и читает дело, устанавливает, что оно возбуждено законно, что следственные действия проведены законно, избирает меру пресечения — домашний арест… Адвокат выходит из зала суда и говорит толпе любопытствующих, что дело возбуждено незаконно, нет даже события преступления.
Николай Николаевич, товарищ Глазков, вы хоть сейчас-то понимаете, что это было?!..
Далекая от правовых проблем публика может даже не понять, почему я товарищу Глазкову такой вопрос задаю. Казалось бы, что тут такого, если адвокат так считает и в этом уверен?! Да ты, как адвокат, можешь что угодно и как угодно считать, но у тебя — клиент, ты не свое мнение о квалификации действий клиента защищаешь, а интересы клиента. Если следователь и прокурор видят в действиях клиента состав преступления, то какой смысл в твоей тактике защиты, опирающейся на то, что в действиях клиента даже нет события? Что ты этим добьешься на стадии досудебного следствия? Подсказываю — ничего. Нет, не ничего, а выведешь из себя, испортишь отношения со следователем и прокурором, и негативное отношение следователя и прокурора к своему клиенту сформируешь.
И у тебя уже есть мнение судьи по этому делу, выраженное в виде избрания меры пресечения — ареста. Мнение однозначное — законно. Чего ты добьешься на этапе суда, избрав тактику защиты — «в действиях клиента нет события»? Ничего!