Сами себе придумали „фактов“ развития мухинских проблем с правоохранительными органами, построили на них „концепцию“ и разгромили её пафосно под аплодисменты сторонников своих, которые, все как один, поименно в ряд с портретами своими стоят и под никами не прячутся. А оппонента забанили для верности, чтоб неудобные вопросы не задавал. У большевиков не время для дискуссий!
А вы дело Мухина читали? А с постановлением о привлечении в качестве обвиняемого знакомились? А с протоколами допросов свидетелей? Письменными доказательствами? Если нет, то какого … я не могу слова подобрать (стиль Балаева пошелJ), вы…. как сивый мерин? А если читали, то … не сивый мерин, а лжете совершенно сознательно.
И чем вы тогда от вашего Мухина отличаетесь?
Еще и сеанс ясновидения с разоблачением устроили, точь-в-точь как Мухин, только тот представлял как Сталин с Берией в раю обитают, а вы — как следователь Мухина домой уговаривала идти, а он не хотел, всё в тюрьму просился.
Ну давайте, господин Ясновидящий, на грезы ваши поглядим.
АВН была признана экстремистской организацией в 2010 Мосгорсудом по иску прокурора Москвы в порядке гражданского судопроизводства. Я надеюсь не нужно объяснять, что никаких судимостей гражданские иски за собой не влекут.
Первый раз Мухина привлекли, как вы написали, за „экстремизм“, в 2009 или 2010 году, если быть точным, то по ч. 2 ст. 280 УК, он был осужден Савеловским судом Москвы как главный редактор газеты за то, что в газете было опубликовано письмо какого-то придурка-эмигранта из Австрии под названием „смерть России“. НИКАКОГО ОТНОШЕНИЯ к АВН это дело не имело. Пустячок, конечно, но вы зачем-то соврамши.
Документальная точность ваша:
„Уважаемый гражданин Мухин, вот АВН, вот ЗОВ — совпадений достаточно много, чтобы считать ЗОВ переименованной АВН, которая судом признана экстремисткой, и ее деятельность судом запрещена. У следствия есть все основания считать, что вы с группой ваших товарищей ведете деятельность запрещенной судом организации, за что ответственность предусмотрена статьей УК РФ 282.2 в виде лишения свободы на срок до 6 лет. Давайте будем не усугублять и ужесточать, а наоборот, смягчать. Тем более, что у вас уже есть судимость. Вот вам лист, вот ручка. Пишите. А я буду ходатайствовать, чтобы не сильно строго.“
Я не питал конечно в тот момент к следователю СУ по ЦАО Талаевой Наталье Анатольевне особо теплых чувств, но такой ерунды она наговорить не могла.
Во-первых, в статье 282.2 УК, в действующей на тот момент редакции, НЕТ такого наказания до 6 лет лишения свободы. Часть 1 — от двух до восьми, часть 1.1 — от 2 до 6, ч. 2 — до 4, ч. 3 — до 7. Как вы, надеюсь, понимаете, ОТ 2-х до 6-ти и ДО 6-ти — существенная разница. Если точнее то 1 год и 10 месяцев, в первом случае нижний предел наказания 2 года, во втором — 2 месяца. Да и часть 1.1 (вербовка в экстремистскую организацию) никому не вменялась. Всем четверым вменялась с самого начала ч. 1, от 2-х до 8-ми, я и в первом письме об этом сказал, зачем же вы пишете до 6? Не заметили? Ай-яй-яй! Или в вашу концепцию „пустякового“ обвинения такой срок не очень вписывается? Опять соврамши…
Во-вторых, какая судимость, вы о чём? Да если бы у Мухина была судимость, то у него был бы рецидив, рецидивист он был бы, какая тут условка, тут только зона. К тому же раз он реально не отбывал, на свободе был, а у него судимость, значит у него не закончился испытательный срок по условному приговору, а это автоматически значит заключение под стражу и последующее присоединение того срока к новому приговору. Не было у Мухина судимости, опять вы соврамши…
Про ходатайствовать, чтобы не сильно строго не знаю… чотаржу. Это надо в анналы заносить! Следователь ходатайствует, чтобы обвиняемого не сильно строго! У вас образца случайно нет такого ходатайства? „…Самому главному начальнику (перед кем ходатайствовать-то? следователь ведь сам меру пресечения изменяет) от следователя ….в отношении обвиняемого Мухина…. Прошу (смягчить меру наказания? Изменить меру пресечения? Дапох) ….чтобы не сильно строго…того. Дата. Подпись“. Занавес. Рука лицо.
Ни перед кем следователь не ходатайствует, он устанавливает обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание и указывает их в обвинительном заключении после окончания следствия при направлении дела прокурору, а уж суд решает, как их применить.