«Ленин был тысячу раз прав, когда он говорил, что нынешние социал-демократические политики являются „настоящими агентами буржуазии в рабочем движении, рабочими приказчиками класса капиталистов“, что в „гражданской войне пролетариата с буржуазией“ они неизбежно станут „на сторону „версальцев“ против „коммунаров““.
Невозможно покончить с капитализмом, не покончив с социал-демократизмом в рабочем движении. Поэтому эра умирания капитализма является вместе с тем эрой умирания социал-демократизма в рабочем движении.»
Это и Ленин и Сталин еще не видели современных коммуниздов из КПРФ с орденами от Патриарха и со свечками в храмах. У меня не хватит воображения, чтобы представить их реакцию.
Я не буду расписывать принцип демократического централизма, который ввел в партию Ленин. Погуглите и обрящите. А еще лучше обратитесь к придуркам из «Прорыва», они вам разъяснят. Их апостол Подгузов, недобитый карательной психиатрией олень, в поисках причин реставрации капитализма в СССР, пришел к выводу, что виноват демократический централизм, что Ленин трагически ошибся, строя партию на его принципах. Поэтому теоретики марксизма из «Прорыва» свою партию строят на принципах научного централизма. Есть просто секты, есть тоталитарные секты, а есть секты недолеченных теоретиков марксизма.
Если вы интересовались тем, как троцкисты пытались втянуть партию в дискуссии после смерти Ленина, вы знаете, что эти попытки были именно нарушением принципа демократического централизма, стремление подчинить большинство воле меньшинства. Большинство партии как раз выступало против навязываемого.
Уже из материалов 19-го съезда видно, что в партии на уровне обкомовского звена, основе ЦК, идет грубое нарушение этих принципов, которое особо наглядно выразилось в зажиме критики снизу. Сталинская часть ЦК попыталась дать бой набравшей за время войны и послевоенного восстановления страны силу новой троцкистской оппозиции, на съезде был принят новый Устав, которым критика прямо вменялась в обязанность всем членам партии, а ее зажим приравнивался к преступлению перед партией. Но было уже поздно.
Когда же ленинский принцип демократического централизма остался только на бумаге, рядовой состав партии, основная масса ее членов, вообще перестала понимать, зачем им нужна эта партия. Карьеристам она была нужна, точнее, не она, а партийный билет. А основную массу рабочих в партию почти загоняли. Мои ровесники должны помнить, как кандидаты ругались: «На хрена мне ваша партия сдалась, только взносы в нее плати». Армию же и милицию просто чохом — всех.
Мы до сих пор с этим и живем. Мои товарищи уже столько раз слышали от людей, нам симпатизирующих: «Я бы вступил, но не знаю, чем партии буду полезен, зачем я ей нужен». Да, во-первых и самое главное, не ты ей нужен, а она тебе нужна! И не из-за будущей диктатуры пролетариата, а прямо сегодня… Но об этом уже завтра…
Еще когда я писал свои первые книги, о Н. В. Старикове, со мной вступил в переписку один наш бывший соотечественник, человек живет в США и работает в сфере разработки компьютерных игр. При этом активно участвовал во всех наших левых форумах, ему нравились идеи коммунизма. Но настроен он был максимально скептически насчет левого движения. Он тогда мне его очень интересно охарактеризовал. Сам он занимается разработкой игр, которые называются симуляторами жизни, если не точно — поправьте меня. Там смысл в том, что игроку выдается аватар с внешностью, которую игрок сам выбрал и он начинает свою виртуальную жизнь в этой игре, там почти всё есть, что в реальной жизни: работа, карьера, дом, знакомства, вплоть до секса. За всеми аватарами стоят реальные люди, в игре не просто с ботами всё происходит, а с реальными людьми, которые скрываются за аватарами. Игры пользуются большой популярностью. Что в них привлекает людей?
Во-первых, игрок может быть в реальной жизни каким угодно несимпатичным, слабым, трусоватым, зажатым комплексами человеком. А игра дает ему возможность почувствовать себя мачо или роковой женщиной, никто же не знает, какой именно человек скрывается под аватаром. В реальности ты хлюпик-ботаник, потеющий от страха, если у тебя на улице кто-нибудь спросит который час, а там — атлет-красавец, грубый мужлан и т. п., крутой, короче. И всё это забесплатно.