— Балаев, вы не нервничайте, напишите матери, пусть по месту жительства возьмет справку, что у семьи тяжелое материальное положение, мы что-нибудь решим.
Тут я и психанул — еще и справки собирать, что ты нищий, пока эти справки собираются, так и жить у Коваленок, а потом еще может быть что-нибудь решат!
— Не буду я никаких справок собирать! Давайте мне мои документы, я ухожу из института. Прямо сейчас с ними иду в редакцию «Красного Знамени» (наша краевая газета), пусть там разбираются, по какому принципу места в общежитиях у нас выделяются.
— Всё-всё, Балаев, не психуй, иди, до завтра разберемся.
На следующий день с пары меня вызвали в деканат, там декан курса мне вручил ордер на место в общаге и сказал:
— Молодец, Балаев. Так и надо жить.
Оказывается, и места в общежитии были. Щепкин просто пошел к коменданту общаги и тот нашел мне место. Там у коменданта свои приблуды были, за счет того, что некоторым студентам не выделялось общежитие, хотя хватало мест, он выкраивал комнаты для нужных людей. Например, в общаге жил у нас в соседней комнате милиционер, старшина. Один в комнате. На каком основании и почему — хрен его знает. Постоянно бухой, если не на дежурстве. Однажды завалился вечером к нам в стельку, и давай пистолетом размахивать, какие-то претензии нам предъявлять, Олег Овсянников ему сзади по голове дал атласом нормальной анатомии, он и вырубился. Пистолет мы спрятали. Тело оттащили в его комнату. На следующее утро, выходной был, это опухшее тело приползло к нам испуганным:
— Мужики, я, случайно, вчера не у вас пистолет оставил?
— Не, ты не оставил, ты им у нас махал, а потом в форточку выбросил.
— Да вы что?! И вы не пошли, не подобрали?
— Щас, мы еще за твоим пистолетом бегать будем!
Потом мы смотрели в окно, как этот блюститель порядка ползал под общагой, искал свой парабеллум… Поиздевались мы над ним перед тем, как отдать ему табельное оружие.
Вот такая система была, вроде всё тебе положено и всё есть, но это же кто-то контролировать должен, чтобы ты получил положенное, а контролировать особо никому не надо. Отдали коменданту общежития список зачисленных иногородних, которые заявление на общежитие написали, комендант прикинул что-то своё, произвольно галочки напротив фамилий, которым он решил выделить места, поставил, выписал им ордера и всё. А кому, почему — какая разница? Кому не досталось — выкрутятся как-нибудь. А если кто-то вдруг права начнет качать — можно выделить койку.
По идее после такого, как со мной случилось, институтское руководство должно было в общежитии шороху навести, провести ревизию, разобраться с тем, что там происходит с выделением мест студентам, но это уже 1981 год был, Брежневу год жить оставалось, умирая, он мог только удовлетворенно икать: бардак при нём в стране был показательный… Зато клопам было хорошо. Настоящим клопам — насекомым. В общаге медиков их было как в немецком блиндаже во время войны.
На втором курсе брат ко мне в гости на день приехал, я жил уже в комнате с двумя шестикурсниками. Бедный Славка всю ночь не спал, утром — весь в расчесах.
Я третий курс закончил, а Ира Волошина, мы с ней дружили, закончила институт, госы сдала, уезжала по распределению, предупредила меня, что приедет поступать ее младшая сестра Вика, она Вике оставила мои координаты, попросила помочь девчонке, если что, приглядеть за ней. Вика пришла ко мне с двумя подружками, вместе поступали, я договорился с председателем студсовета, чтобы им выделили комнату на абитуре в нашей общаге на Океанском проспекте. Первая ночь у домашних девчонок в общежитии, утром ко мне прибежали перепуганные, показывают плечи — до крови расчесали.
Интересное насекомое — клоп. Они как будто чувствуют новеньких, как деликатес у них. Мы то ли свыклись уже с ними, то ли приелись им, нас, кто долго в общаге жил, они не очень грызли. А вот нового человека! На тараканов мы даже внимания почти не обращали, стасики людей не ели, безобидные божьи твари.
Олег Овсянников, из Магадана парень, мой однокурсник, в одной комнате со мной жил на первом курсе, чесотку где-то подхватил, в дерматовенерологическом диспансере мест не было, он прямо в комнате у нас и лечился, сам себя серной мазью неделю мазал.
Первый день донора, организованно идем на станцию переливания крови… половина группы идет, потому что другая половина группы еще школьниками переболела болезнью Боткина. Да моя жена в школе ею переболела, постоянно проблемы с печенью…
Поговорка была в те годы в ходу: «Хочешь жить — умей крутиться». Да-да, это неприятные люди-фарцовщики ее придумали…