— Там у меня женщина отрабатывает до увольнения две недели, я ей раньше подпишу заявление.
Свиноферма довольно большая, 6 здоровых сараев, но там ставки ветврача нет, только ставка ветфельдшера. Отказываюсь:
— У меня врачебная практика.
— Тогда надо Лактина передвигать на фельдшера, а у тебя с ним, в принципе, одинаковое образование, незаконченное высшее приравнивается к средне-специальному.
— Да мне как-то конгруэнтно кого куда передвигать, у меня врачебная практика, вы ходатайство о направлении меня на практику в институт подписали. Будьте добры.
— Я тебе навстречу пошел, чтобы ты дома практику проходил…
Ага, пошел. Обрадовался, когда я насчет ходатайства обратился, со стула вскочил, руки жал, жаловался, что работать некому…
— Ничего не знаю. Я тоже вам навстречу пошел, приехал к вам на практику.
— Есть в Хорольском отделении свободная ставка врача, будешь ездить в Хороль тогда.
— Не вопрос. Расстояние 12 километров. Доставка на работу и с работы предприятием. Или общежитие выделяйте.
Психанул, уехал. Звонит в контору «репродуктора» после обеда, оформляют меня на ставку врача в Хорольском отделении, а работать буду на свиноферме в с. Ленинском.
— Устраивает такой вариант?
— Нормально. Пойдет.
На следующий день пошел на свиноферму принимать там аптеку и амбулаторию. Женщина… Девчонка после техникума отрабатывала по распределению. Сразу ей вопрос:
— А чего у тебя так всё засрано?
— У меня санитара нет.
Ё-моё! Санитара у нее нет! Сидеть целыми днями в амбулатории, где уже досок пола от навоза и грязи почти не видно, все шкафы мухами обосраны… Санитара у нее нет! Твое же рабочее место!
Ладно, шкафы с лекарствами и инструментами показала, спирт на месте — свободна. Вымел, отодрал грязь с пола, нашел ведро, тряпку, в ведро налил воды, от души в нее — хлорамина, мою амбулаторию.
Забегает в амбулаторию теть Аня Лапенкова, соседка матери на улице через дом:
— Петя, бу-бу-бу… Петя, бу-бу-бу…
Эта тетка — самый прославленный орденоносец совхоза и района была. И мать-героиня. Член КПСС. Проблема только одна была с ней — олигофрения. Даже в поликлиннику ходить не надо. Все шестеро её детей, вступали во взрослую сознательную жизнь в местах не столь отдаленных, как только наступало их совершеннолетие. Но баба, в принципе, не вредная, хорошая, здоровущая, как бугай, работала за двоих, на ней и было две группы — свиноматки и откормочник. За двоих справлялась. Была моей правой рукой на ферме — с некоторыми олигофренами проще было, чем с дипломированными советскими специалистами. Только тяжело было понять, что она говорит.
— Теть Ань, не пойму ничего, что нужно?
— Петя, бу-бу-бу.
Едва разобрал, что нужен пенициллин.
— Зачем?
— Поросята поносят, лечить надо. Дай штук десять флаконов пенициллина.
Я никак не могу понять, причем здесь понос у поросят и пенициллин. Выясняется, что они так лечили понос у поросят, брали флакон пенициллина для инъекций, открывали его, разводили водой из-под крана и заливали в рот поросятам. Моя реакция была на такую терапию поноса — удивление, если можно так выразиться.
— Пошли, теть Ань, посмотрим твоих поросят.
Зашли в сарай с маточным поголовьем. В принципе, нормально, чисто, видно, что и побелка — периодически. Пара дохлых примерно недельных поросят в предбаннике. Спрашиваю у нее:
— А почему так мало поросят под свиноматками?
Я насчитываю по 6–8, под некоторыми — 4, есть и по 2. Смотрю, только что опоросившаяся — 12. Чем крупнее поросята, старше, тем их меньше под свиноматкой.
— Дохнут, Петя.
— И сколько у вас выход поросят на свиноматку?
— 3–4.
— П………!!! Вы что, забесплатно работаете?!
— Да, и меня уже на тариф хотят перевести. И привесы тоже маленькие.
Тариф, если кто не знает, это когда привесы, надои и другие показатели в советском животноводстве становились настолько низкими, что если платить сдельно, то работники еще и должны остались бы государству, поэтому их переводили на тарифную сетку — там около 80 рублей в месяц. И это валом шло по хозяйствам СССР еще с начала 80-х годов. И те, кто оставался еще в более-менее благополучных хозяйствах на сдельщине, кому от надоев и привесов платили — 120 рублей считалось очень и очень… Совхоз «Хорольский» был почти флагманом в Приморском крае. Да его директор, которого я застал, ушел из совхоза на повышение, возглавил отдел сельского хозяйства в крайисполкоме.