Такого состояния счастья у меня больше никогда в жизни не было. Два с лишним месяца постоянной тревоги, беспокойства, выкручиваний, с вердиктом — показать психиатру закончились. Я читаю! Все слова! Тут же, от деда, побежал в наш сельский Дом культуры, там была библиотека, записался, взял свою первую книгу, до сих пор ее помню — К. Чуковский «Крокодил и солнце», прибежал с ней домой, прочитал за несколько минут. Не понравилось, что книга тонкая и глупая. Вспомнил, как двоюродные братья говорили, что самая лучшая книга «Порт-Артур», там про геройского поручика Борейко. Юрка Балаев очень сильно увлекался крейсерами и броненосцами, у него дома были им сделаны их модели в количестве всего русского флота. Снова побежал в библиотеку, попросил у библиотекарши «Порт-Артур». Оказалось, что книга в двух толстых томах. Взял оба. Тетенька удивилась запросу, но выдала. Второй моей прочитанной книгой стал этот двухтомник. Ушло у меня на него 4 дня.
В школе у нас занятия первоклашек начинались с двух часов дня. Я едва дождался уроков. На уроке чтения изо всех сил тянул вверх руку, чтобы Анна Павловна меня вызвала читать из «Родной речи». Добился, вызвала, хлопала глазами, слушая, как я без запинки читаю. Сказала: «Петя, а зачем ты притворялся, что не умеешь читать?».
После того, как добил «Порт-Артур», я читал уже не то, что по словам, даже не по строчкам, а абзацами, а к лету — страницами.
На уроках учительница периодически проверяла нас на скорость чтения. Я выдавал больше ста слов в минуту. Мог бы и больше, но Анна Павловна делала мне замечания, что я тараторю, слишком спешу и сбиваюсь. Мне уже было трудно читать вслух…
P.S. Однокласница мне написала, что учительницу звали не Анна Павловна, а Вера Павловна. Да, точно. Спасибо, Ира.
Первый класс я закончил на круглые пятерки. Единственный в классе отличник. Сашка Оберемок, Ира Волошина, Оля Свистунова, Люба Алексеева — хорошисты. И ждал всё лето начала следующего учебного года, все учебники, купленные весной в школе (продавали учебники в самой школе), за лето прочитал, настраивался и дальше на одни пятерки учиться. Но опять что-то пошло не так. Школа у меня стала вызывать пусть и не отвращение, но она стала мне неприятна.
Первоклассники в силу возраста и других разных причин еще отделены от основного школьного коллектива, за ними еще плотно приглядывают. А вот со второго класса мы уже начали вливаться в общий коллектив. Хорошего в этом коллективе было меньше, чем плохого. Чем старше класс — тем меньше в каждом классе успевающих ребят, больше тех, кого даже на тройки тянули, к 4–5 классам их уже становилось большинство, это уже была команда школьного хулиганья. А ты — отличник. Ты становился объектом травли с их стороны. Благодаря тому, что я вырос среди старших двоюродных братьев, тех еще малолетних головорезов, то, что называется сейчас буллингом, меня обошло. Я за себя умел постоять, там где не хватало силы — компенсировал злостью. Но приятного в этом было мало, идешь в школу и знаешь, что обязательно будет драка с каким-нибудь дураком на два–три года старше тебя. Своих одноклассников я быстро отучил от дразнилок в стиле — учительский любимчик. А со старшими ребятами класса до четвертого постоянно были стычки.
Кстати, товарищи родители, вам педагоги не рассказывают, что часть ребят, которые могли бы хорошо учиться, скатывают в учебе именно потому, что им боязно выделяться успеваемостью, им комфортней в школьном коллективе быть где-нибудь незаметными в болоте?
Во втором классе к нам еще добавились трое второгодников. Эти уже были отпетыми. Пользуясь тем, что они старше, физически сильнее — стали третировать малышню. Но это для нас с Сашкой Оберемком серьезной проблемой не было, обернулось всё наоборот, мы их лупили класса до пятого, потом как-то всё это устаканилось, у них своя компания, у нас — своя. Серьезней было то, что эти ребята не только не учились, но еще и на уроках шалили, а учительница реагировала на их шалости истерикой. Пол-урока — учительский визг. Мало того, что это отвлекало от преподавания предмета, так еще и неприятно было сидеть самому в такой нервозной обстановке.