Да много чего можно написать и рассказать о Сергее Пантелеевиче, личность выдающаяся. В том плане выдающаяся, что… я не знаю, как это назвать поточнее. Да, на меня уже даже некоторые его поклонники обиделись за то, что я его закомплексованным назвал. Может быть и не закомплексованным он был, может быть дело в другом. Первая в жизни Мавроди женщина появилась, когда ему было уже 38 лет. Он сам признавался, что женщины его никогда не интересовали. Первая — это и «Мисс МММ», некая Елена Павлюченко из Украины, сразу ставшая его женой. Как ставшая, так и переставшая, когда Мавроди посадили. Как таких типов вычисляют женщины — наука молчит. Может быть, по запаху. Но вычисляют безошибочно, поэтому потомства от них не остается. По крайней мере, если прицепившись к таким, как Мавроди, нет возможности стать какой-нибудь «мисс», то женщины их обходят десятой дорогой. Запах больших денег на какое-то время перебивает тот запах, исходящий от самца человека, сигнализирующий «размножение не допускать — тупик эволюции», но только на какое-то время.
Такие люди — действительно тупик эволюции. Помести их в среду обитания первобытного человека — почти моментальная смерть. Только условия нашего цивилизованного мира, гуманного к калекам, позволяют им дожить до половозрелого состояния. И даже дольше. Да, это калеки. Опасные для себя и для общества. Сравнить можно, пожалуй, с тем, как если бы больного эпилепсией пропустила медицинская комиссия и он выучился бы на пилота гражданской авиации, стал пилотом авиалайнера. Вот проходит он на борт воздушного корабля, здоровается с пассажирами и стюардессами, все его приветствуют и ничего опасного для себя не замечают. Его же болезнь на его лице не написана. Даже вполне симпатичное лицо, внушающее доверие и надежду на безопасный полет. В полете — приступ. Всё. Финиш.
Вот так же «медкомиссия» пропустила Мавроди. Так сложились обстоятельства его жизни (а в дурдоме 80–90-х эти обстоятельства складывались настолько причудливо!), что из очкарика-научного сотрудника в каком-то НИИ, которого девушки не замечали, вынесло его волной на вершину известности, вся страна знала этого «героя». И то ли 10, то ли 15 миллионов бывших советских граждан, обладателей самого лучшего в мире образования верили в гениальность своего кумира, обещавшего им 1000 процентов годовых по их вкладам. Ну как не верить, если 1000 процентов?! Ведь никак невозможно не поверить такому великому человеку!
Как-то захожу в кабинет командира войсковой части, где я работал начальником кинологической службы тогда, он телевизор смотрит, машет мне рукой на стул:
— Садись, не мешай, сюжет интересный.
Показывают про Сергея Мавроди, как он, став депутатом Государственной Думы, не посетил ни одного заседания парламента, потому что избирался не депутатствовать, а ради депутатской неприкосновенности. Командир части, майор хохотал:
— Какой же он дебил! Петруха, он натуральный дебил! 15 миллионов дебилов отдали свои деньги конченному дебилу! Страна дебилов!
Наверно, кому-то стоит подсказать, что депутатская неприкосновенность — это такая хитрая штука, которая работает, если ты контролируешь больше половины парламента. Это такая несложная математика. Недоступная гениальным математикам…
Пока в сторону ваучеры, Чубайса и Мавроди. Отступление. Но оно важное.
В 1991 году, когда мы сдавали последнюю сессию перед госэкзаменами, на моего однокурсника и друга Игоря Скворцова вышла его старая знакомая, бывшая студентка нашего ветфака, она перевелась на биофак ДВГУ еще до того, как я появился на ветфаке. Эта девчонка с Игорем дружила. Хотя Игорь и был тем еще ловеласом, но там была просто дружба. Оказалось, что родители этой девчонки, научные работники, несколько лет работали на Кушке, на герпетологической станции, ее отец — один из виднейших российских герпетологов, специалист по змеям, доктор наук. Потом — в Сихоте-Алиньском заповеднике. А на тот момент отцу предложили кафедру в сельхозинституте и они переехали в Уссурийск, где им пока выделили комнату в одном из общежитий. Надоело мотаться по диким необжитым просторам Родины людям, захотелось к старости стабильности и устроенности.