Выбрать главу

Еще года два назад, я даже не сомневаюсь в этом, инцидент закончился бы тем, что Рамзан Кадыров уволил бы с позором Цакаева за дискредитацию. И за нарушение законов шариата. Но времена меняются, стрелка борзометра всё больше отклоняется вправо. И Кадыров делает заявление:

«Кому действительно интересно случившееся на КПП „Герзель“, поясню ситуацию: на границе Чеченской Республики и Республики Дагестан в эти дни была совершена постыдная провокация в отношении нашего дорогого брата, начальника Главного управления МЧС по ЧР Алихана Цакаева. Ряд лиц, личности которых уже нами установлены, попытались провести в грубейшей форме задержание Алихана Гармановича… Оказывается, это может стать причиной для разыгрывания целого спектакля на КПП. Отмечу, будь Цакаев в своей генеральской форме, сотрудники поста побоялись бы даже посмотреть в его сторону. Так и случилось позже. Когда нападавшие выяснили, что дело имеют с генералом, имеющим ряд боевых заслуг и наград, то трусливо разбежались.»

Когда же журналисты задали вопрос об этом инциденте Пескову, тот ответил:

«Вы знаете, это не наш вопрос. Это вам нужно просто в упомянутые ведомства позвонить и там справляться.»

Конечно, это не ваш вопрос, господа «кремлевские мечтатели» о русском мире. У меня тоже есть вопрос: вы уже заказали архитекторам проект здания посольства РФ в Грозном?..

То, к чему мы пришли в Чечне, показывает опасность выстраивания политического курса под ситуативное реагирование без всякого желания и умения просчитать последствия сиюминутной выгоды реагирования на ситуацию. Наиболее наглядный пример того, что уроки впрок не идут — Евгений Пригожин и ЧВК Вагнер. Нужно было срочно расшить сложную ситуацию на СВО, этот деятель с такой биографией, что его не приняли бы в полицию и постовым, предложил выход. Закончилось мятежом. Едва-едва не получили государственный переворот, который, судя по последним заявлениям Пригожина о причинах конфликта на Украине, мог завершиться приходом к власти проамериканского правительства.

Ахмад Кадыров среди верхушки чеченцев в 1999 году был самый умный. Еще до того, как Басаев начал свой рейд в Дагестан, Кадыров выражал недовольство засильем ваххабитов. Он просчитывал, к чему приведет их бандитизм. И как только началось в Дагестане, как только встала перспектива вмешательства российской армии, так Кадыров, по собственному его признанию, предложил Масхадову объявить ваххабитов вне закона и возбудить в отношение Басаева уголовное дело. Кадыров откровенно рассказывал, что был план спасения независимости Ичкерии, шанс на такое спасение, если точно. План Кадырова позволял, в случае его принятия, объявить вторжение российских войск немотивированным, мол, мы сами хотели с бандитами расправиться, а Москва их действиями воспользовалась, как поводом.

Когда Масхадов отклонил это предложение и сместил Кадырова с имамов, стало понятно, что дни независимой Ичкерии сочтены. И кто не спрятался… А лучше не прятаться, а стать союзником вчерашнего врага, потому что пока этот враг сильнее тебя.

Если кто помнит события второй чеченской войны, то помнит и то, с каким недоумением в нашей армии узнали о новом союзнике. Но Путину тогда это было ситуативно выгодно, переход Кадырова и его сторонников в союзники значительно облегчал дело умиротворения Ичкерии.

Это, наверно, был первый ХПП. Теперь мы имеем то, что имеем. Мирную, лояльную к власти республику, глава которой имеет собственную армию по факту, и происшествие с Цакаевым. И оно не первое такое.

«Приятным» бонусом — лояльная к кремлевской власти республика исламизирована почти в такой же степени, как и Саудовская Аравия. Разве что пока там не введен шариат в открытую и не карается атеизм. Остренькие приправы к этому бонусу — активные связи между Чеченской Республикой и Саудовской Аравией, связи уровня межгосударственных. Более того, в 2017 году наследный принц Дубая шейх Хамдан Бен Мухаммед Аль Мактум подарил Рамзану Кадырову элитного мерина и назвался его младшим братом. Они так и называют себя — братьями. Еще немного перчика-чили в это блюдо: Саудовская Аравия оплот, родина ваххабизма, с которым так усердно боролись Кадыровы.