— Екатерина, ваши тревоги вполне объяснимы, но мы больше не можем медлить. Давайте спустимся на арену. Разве вы не слышите, как народу не терпится поскорее увидеть поединок?
Он взял ее под руку и вывел из комнаты.
Когда королевская чета вышла из дворца и трубы возвестили об их появлении, по толпе прокатились приветственные крики:
— Да здравствует король!.. Да здравствует королева!
Да, подумала Екатерина. Да здравствует король! Да здравствует королева! Пресвятая Дева, позволь королю благополучно закончить этот турнир!
Весь этот день Екатерину мучили зловещие предчувствия. Яркое солнце нагрело галерею, в которой она сидела с герцогом Савойским и своими фрейлинами, но ее ненависть к Диане была еще горячее. Убеленная сединами Диана по-королевски важно восседала подле Екатерины, как всегда уверенная в любви Генриха.
Генрих был героем того жаркого июньского дня. Это правильно, считала Екатерина, правильно и справедливо. Ведь он так ловко объездил горячую лошадь, подарок герцога Савойского.
Себе в противники король выбрал капитана шотландской гвардии, некоего Монтгомери, благородного молодого человека и опытного бойца.
И вот на глазах застывшей от ужаса Екатерины молодой шотландец сбросил короля с лошади. В толпе воцарилась испуганная тишина. Королева наклонилась вперед, не сводя горящего взора с арены и непрерывно читая про себя молитвы. Генрих медленно встал и сел на коня.
— Ура! — закричали подданные, когда король вновь помчался навстречу Монтгомери. — Ура! Да здравствует король!
Генрих выбил из седла молодого шотландца, и победа была присуждена ему.
Ладони Екатерины намокли от пота. Ей пришлось пережить несколько кошмарных минут! Но с какой стати она так волновалась, это ведь не настоящий поединок. Королева прислушивалась к радостным крикам зрителей. Они гордились тем, что король Франции одержал победу над иностранцем.
Генрих поднялся на галерею и сел подле Дианы. Слуги разнесли освежающие напитки, и король принялся обсуждать поединок с герцогом Савойским и фрейлинами. Желая оказать честь Монтгомери, он привел его с собой.
— Вы доблестно сражались! — похвалил Генрих шотландца. — Приятно видеть перед собой достойного противника.
Монтгомери поклонился.
— Присоединяйтесь к нам, капитан, — пригласил Генрих.
Монтгомери вежливо поблагодарил государя за высокую честь.
Наблюдая за молодым человеком, Генрих неожиданно произнес:
— Сдается мне, что, если бы вы сражались с другим, вы могли бы и победить.
— Нет, сир, вы лучше владеете копьем и конем! — слегка покраснев, возразил капитан шотландцев.
Диана и фрейлины зааплодировали дипломатичному ответу, но Екатерина пристально посмотрела на мужа и поняла, что его терзает сомнение. Она слишком хорошо знала Генриха, чтобы не заметить смущение мужа. Он недаром сомневался. Монтгомери был превосходным бойцом. Генрих тоже мог похвастаться силой и удалью, но ему было сорок лет.
— В настоящем состязании не должно быть никаких фор, — серьезно промолвил Генрих. — Лавры, которые приносит королевский сан, не прибавляют мужчине никакого достоинства.
Монтгомери не знал, что на это ответить, и Генрих быстро объявил, что хочет до заката еще раз преломить копья и что его противником опять будет капитан Монтгомери.
— Сир, — заметил герцог Савойский, — сегодня жаркий день, и вы уже заслужили лавры победителя. Почему бы не отложить этот поединок на завтра?
— Мне не терпится еще раз встретиться на ристалище с этим молодым человеком, — с улыбкой ответил Генрих, — и я не могу ждать до завтра. Мой добрый народ не откажется от удовольствия насладиться поединком сегодня. Мои подданные верны мне, и мой долг верно служить им.
Монтгомери постарался дипломатично отказаться от поединка, но эта попытка еще больше укрепила сомнения Генриха. Сейчас он был убежден, что при желании Монтгомери победил бы его.
— Пойдемте, — приказным тоном сказал король. — Покажите все, на что вы способны.
Они вышли из павильона.
После радостных рукоплесканий наступила тишина. В этой абсолютной тишине Генрих и Монтгомери, оба с поднятыми копьями, замерли друг против друга. В тот самый миг, когда они уже приготовились помчаться навстречу друг другу, какой-то бледный юноша высунулся с одной из нижних галерей и громко крикнул:
— Сир, не деритесь.
Юношу схватили и увели. Екатерина, почувствовав опасность, привстала и тут же тихо покачнулась. У нее подкашивались ноги. Диана подхватила ее.