– Подожди, разве ты не упускаешь из виду один вопрос? – произнесла Лю Сяохун. – А где Лэй Жун брала все то, что отправляла с курьерской доставкой, кости и фрагмент тела? Ты говоришь, она делала все это исключительно для того, чтобы отвлечь внимание от убийства Цянь Чэна. Гляжу, она правда сумасшедшая психопатка!
Нин высокомерно смерила ее взглядом и произнесла то же самое, что Хуянь Юнь сказал Лэй Жун:
– Обнаружение человеческих останков вовсе не означает, что произошло убийство.
– Что? – В воздухе повисло недоумение.
– Останки – это останки. Они означают только, что человек умер, но кто же знает, как именно это произошло. – Нин повернулась к Ван Вэньюну. – В подвальном помещении исследовательского центра есть холодильник? Там хранятся тела, ожидающие вскрытия? Если бы Лэй Жун задумала приготовить баоцзы с человечиной, разве ингредиенты не под рукой?
– Но это невозможно! – воскликнул Гао Далунь. – Вы совершенно зря так относитесь к нашему центру, у нас здесь есть определенные правила. Когда сюда привозят тело, его фотографируют, описывают в протоколе и документы сдают в архив. Если кто-то хочет получить тело из хранилища для проведения вскрытия, ему нужно добиться письменного разрешения как минимум двоих руководителей, включая Лэй Жун, поэтому то, о чем вы говорите, абсолютно исключено! – В его голосе слышалось волнение. – И кроме того, мы судебные медики, мы врачи, а не извращенцы, получающие удовольствие от глумления над трупами. Причинение ущерба телу – грубейшее нарушение профессиональной этики, мы не можем так поступать! Если вы не верите, можете сходить проверить, сами посмотрите, есть ли у нас в хранилище тело, у которого отрезана голова или вырезана часть туловища!
Почему-то этот провинциального вида человек, напоминающий солдата терракотовой армии, внушал Нин некоторый трепет; возможно, выдающиеся скулы придавали его лицу твердое и непреклонное выражение. Нин не приняла его предложение.
Гао Далунь разошелся еще больше. Яростно тыча пальцем в направлении носа Нин, он продолжал:
– Вы тут весь вечер торчите, устраиваете какое-то непонятное световое шоу, потом вдруг утверждаете, что это Лэй Жун отправляла посылки и что она же убила Цянь Чэна. Это все полнейшая чушь! Говорите, Лэй Жун сделала все это, чтобы сохранить рабочее место и скрыть свое преступление? Пердеж собачий! Вы вообще знаете, что она за человек? Если вы попросите ее оставить свою должность ради спасения людей, она оставит ее не задумываясь. Предложите ей даже сто миллионов за убийство собаки, она все равно откажется! Ни с того ни с сего наговорить на порядочного человека, у вас вообще совесть есть? За клевету тоже можно попасть в тюрьму, вам, девушка, следовало бы подумать, прежде чем что-то говорить!
Выслушав его гневную речь, Нин совершенно не рассердилась.
– Вы сейчас коснулись мотива, который толкнул Лэй Жун на совершение серии преступлений. До меня доходили слухи, которые могли бы быть достаточным доказательством того, что Лэй Жун и есть настоящий преступник. Эти слухи странные и пугающие и идут вразрез с тем, что вы говорите…
Гао Далунь уже собрался возразить, но Го Вэй обратился к Нин:
– Каков будет следующий шаг? Нужно составить план.
В этот момент на душе у Нин все же было неспокойно, она верила результатам, полученным «Адарой», думала, нужно срочно задержать Лэй Жун, но понимала, что эти заключения не могут послужить обоснованием для судебного постановления. Кроме того, Лэй Жун широко известна в полицейских кругах, и в случае ошибки Нин ждут очень крупные неприятности. У нее хватило храбрости обвинить Лэй Жун, но не хватало смелости взять на себя ответственность за возможные последствия… Глядя на валяющийся на полу экран, сорванный Гао Далунем, она раз за разом прокручивала в голове свою цепочку рассуждений, пытаясь понять, не закралась ли туда ошибка.