В то время, когда рассвет выбелил узорчатые оконные переплеты, в городском управлении общественной безопасности наконец закончилось очередное собрание, посвященное делу о смерти Цянь Чэна, длившееся всю ночь. Было решено направить все силы полиции на установление местонахождения Лэй Жун – главной подозреваемой по делу. Перед тем как все начали расходиться, Лю Сымяо неожиданно поднялась со своего места и обратилась с просьбой к руководству обратить пристальное внимание на участившиеся в городе в последнее время случаи исчезновения приезжих.
Когда Лю Сымяо вышла, ей позвонила Го Сяофэнь, спросила, нет ли новостей о Лэй Жун. Лю Сымяо не могла разглашать то, что только что обсуждали на собрании, просто сообщила, что все по-прежнему, и добавила, что в последние дни в городе как будто произошла какая-то катастрофа – множество людей исчезло необъяснимым образом:
– Я не могу с полной уверенностью сказать, что Лэй Жун в их числе, но моя интуиция подсказывает мне, что между этими двумя событиями точно есть какая-то связь.
Повесив трубку, Го Сяофэнь подперла щеку рукой и задумалась. Всю ночь со вчерашнего вечера она писала статью и еще не закончила, поэтому продолжила сегодня. Сейчас уже был полдень, она проголодалась и решила выйти в ближайший KFC поесть. За едой она вспомнила о Лэй Жун. Сперва позвонила Хуянь Юню и Ма Сяочжуну, они оба раздумывали, как найти Лэй Жун, но пока ни к чему не пришли. У Лю Сымяо тоже не было никаких обнадеживающих новостей. Го Сяофэнь невольно горько вздохнула.
Хотя на тарелке еще оставались недоеденными куриные ножки, у нее уже не было аппетита, она поднялась из-за стола и сделала несколько шагов к выходу, как вдруг услышала позади себя тихие голоса.
– Время?
– В течение восьми часов.
– Место?
– Любое.
– Причина?
– Смерть от переутомления!
– Органы чувств?
– Надвигается тьма, глаза ввалились, взгляд потух.
– Волосы?
– Волосы высохли и потеряли цвет, брови короткие и тонкие, ресницы склоняются вниз.
– Тело?
– Боль в шее, запрокидывает голову, боль в пояснице, постоянно мнет ее руками.
– Конечности?
– Походка нетвердая, ноги заплетаются, лунки на ногтях тонкие, как будто их вовсе нет.
– Манеры?
– Зевает даже среди бела дня, глаза скрыты за пеленой слез, вид изможденный и грустный, сжимает точку Цзин-мин.
– Обстановка?
– Игнорируя здравый смысл, навлекает на себя несчастье, своими поступками обрекает себя на гибель.
– Предсказание?
– Совсем выбьется из сил, сердце перестанет биться от усталости, и за полночь протянет ноги.
«Что это? Проклятие мастеров смерти?!»
Хотя последние два дня Го Сяофэнь не отрываясь работала над большой статьей, но все равно обратила внимание на сообщения о мастерах смерти, которыми пестрела сеть «Вейбо». Среди этих сообщений чаще всего встречалась одна запись – описание обстоятельств смерти генерального директора компании «Восхождение» Цянь Чэна, ее репостили все подряд. Там в подробностях было описано предсказание, которое сделали мастера смерти, и его текст – наполовину книжный, наполовину просторечный – глубоко врезался в память Го Сяофэнь. И сейчас, услышав этот разговор, она невольно замерла от удивления.
И пусть в «Вейбо» было полно людей, называющих себя мастерами смерти, но все их чепуховые заклинания выглядели совершенно иначе. Это же было составлено по определенным правилам. Эти двое, должно быть, настоящие мастера смерти, но о ком они говорили?
В полдень в зале KFC, расположенного в отдаленном районе, было не больше десятка посетителей, они сидели далеко друг от друга и в основном отвернувшись к окнам.
«Походка нетвердая, ноги заплетаются».
Должно быть, речь о том, кто стоял или шел, но в последние несколько минут никто не вставал с места. В этот миг Го Сяофэнь прошиб холодный пот.
Никто. Кроме меня.
«Брови короткие и тонкие, ресницы склоняются вниз, боль в шее, запрокидывает голову, боль в пояснице, постоянно мнет ее руками, зевает даже среди бела дня, глаза скрыты за пеленой слез… разве это все сказано не про меня после бессонной ночи за работой?! Неужели меня прокляли мастера смерти?!»