Лифт остановился, но двери не открылись.
Что случилось? Она начала вспоминать фильмы ужасов, которые ей приходилось смотреть, но раньше, чем ей на ум пришло какое-то конкретное название и сюжет, двери лифта медленно разъехались в стороны.
Она вышла. Перед ней, докуда хватало взгляда, был длинный коридор, кругом стояла мертвая тишина.
Лэй Жун подняла голову. Трубки люминесцентных ламп, напоминающие выводок палочников, ползли вдаль. Они излучали тусклый грязноватый свет, от которого только острее становились все тени. Больше никакого толка от них не было. По обе стороны от ламп жирными змеями тянулись трубы, было неясно, для чего именно они предназначены, но время от времени изнутри них доносились звуки, напоминающие урчание кишечника, и весь коридор, казалось, шумно вздыхал.
Лэй Жун собралась с духом и решила поскорей выбраться из этого странного места. Тогда она двинулась вперед, невольно прибавляя и прибавляя шаг. Когда коридор наконец свернул, она увидела перед собой глухую стену.
Да что такое, здесь тупик! Почему в этом пустынном коридоре нет даже дежурной медсестры? Она уже развернулась и сделала шаг в обратном направлении, как вдруг услышала какой-то шорох.
Нет, он донесся не из урчащих труб над головой и не был эхом ее собственных шагов, этот шорох походил на воркование голубя в гнезде. Очень странно.
Лэй Жун оглянулась, из-за угла, который она секунду назад обогнула, по полу стелилась черная тень.
«Кто-то следил за мной, а я и не догадывалась!»
– Кто там? – окликнула она. Тень осталась неподвижной. – Есть здесь кто? – повысила голос Лэй Жун.
Тень пошевелилась, и из-за угла медленно показался человек, худой и невысокого роста, на нем был белый халат. Тихим слабым голосом под стать своему внешнему виду он спросил:
– Вы пациент или пришли навестить больного? Почему вы в такое позднее время ходите по больнице?
А, оказывается, это дежурный врач. Лэй Жун подумала, что совершенно незачем в подробностях рассказывать ему о своих злоключениях, и сказала, что она родственница одного из пациентов, заблудилась и надеется, что он отведет ее к выходу из здания.
Врач кивнул и повел ее вперед по коридору, через некоторое время они оказались перед лифтом. Он нажал кнопку «Вниз», и, когда двери лифта открылись, врач указал:
– Спуститесь вниз, там будет выход.
– Спасибо, – кивнула Лэй Жун и уже была готова войти, но случайно подняла взгляд, и от ужаса волосы у нее на голове встали дыбом. В мутной стене лифта она заметила свое отражение, она уже была здесь!
«Он провел меня назад тем же путем! Ему нужно, чтобы я спустилась в морг!»
Лэй Жун развернулась и испуганно уставилась на врача. На его лице не отражалось никаких эмоций, он вытянул правую руку и сделал приглашающий жест. Лэй Жун со всех ног бросилась бежать. Со школьных времен ей не случалось мчаться с такой бешеной скоростью; ей казалось, что белые стены коридора по обе стороны от нее колышутся от ветра, однако она не слышала шагов у себя за спиной, ее никто не преследовал.
«Неужели он знает, что мне отсюда никак не убежать?! Поэтому не особо и беспокоится».
Сломя голову она добежала до конца коридора, повернула, снова пробежала некоторое расстояние, снова повернула… Ни в коем случае нельзя в панике вернуться назад! Когда эта мысль мелькнула у нее в голове, она вдруг заметила впереди, в том месте, где коридор резко поворачивал, черную тень, которая совершенно очевидно выдавала притаившегося там человека, но Лэй Жун бежала слишком быстро, так быстро, что уже не успевала остановиться! И тогда за один миг перед тем, как она должна была оказаться напротив того угла, она что было сил оттолкнулась правой ногой от стены и, всем телом откинувшись назад, перекатилась к противоположной стороне коридора. В ту же секунду острое лезвие пожарного топора впилось в стену рядом с ее ухом. Раздался глухой удар, треск, и куски цемента с грохотом посыпались на пол. В белой стене образовалась огромная трещина – если бы Лэй Жун не увернулась, то почти наверняка лезвие топора раскроило бы ей череп.
Врач потянул топор за рукоятку и выдернул его из стены; вслед за топором из трещины струйкой заскользила известковая пыль. Потом, не сводя глаз с Лэй Жун, он ощерился и злобно засмеялся.
Его внешность оказалась обманчивой: в щуплом и на вид слабом теле скрывалась недюжинная физическая сила и ничуть не уступающая ей жестокость.
Лэй Жун заметила, что на руках у него уже были надеты латексные перчатки. Если так, то на рукоятке топора не останется отпечатков его пальцев.