И сейчас, увидев, что Лэй Жун совершенно не собирается за нее заступаться, Лю Сяохун взглянула на одетую в полицейскую форму Лю Сымяо и уже хотела броситься к ней, но остановилась на полпути, запнувшись о ее ледяной взгляд. Тогда она вытянула руку и указала на стоящего наверху Гао Далуня:
– Вы все видели, он только что пытался меня убить, вы же полиция, хватайте его!
Лэй Жун больше не могла молчать. Она строго обратилась к Гао Далуню:
– Лао Гао, мы все коллеги. Если на работе возникают конфликты, их надо решать путем обсуждения, применять насилие категорически недопустимо. – Затем она окинула взглядом всех присутствующих и очень медленно произнесла: – Почтенный Сун Цы однажды сказал: «Судебно-медицинское исследование совершается на границе жизни и смерти и служит восстановлению правды и изобличению лжи, не исследовать тела, которые нужно исследовать, – должностное преступление». Тем самым он подчеркивал, что работа судебного медика требует крайне ответственного исполнения. Нельзя отказываться от осмотра тела по той причине, что оно в грязи и принадлежит человеку без роду и племени. – Лэй Жун продолжила: – Что касается умерших на улице бродяг, если на теле нет внешних повреждений, то традиционно его посылают судебным медикам, и те, согласно правилам, могут ограничиться простым осмотром трупа и сразу отправить его на кремацию. Но в нашем исследовательском центре я устанавливаю свое правило: в случае, если к нам поступает труп неизвестного лица без определенного места жительства, необходимо произвести обследование тела в соответствии со стандартной процедурой. И не важно, что труп грязный и воняет. Если никто не хочет или не может этим заниматься, то я провожу вскрытие сама. Если меня нет на месте, это сделает Лао Гао. Лао Гао, ты согласен?»
Лао Гао торопливо закивал, не сводя глаз с Лэй Жун. В холле здания повисла звенящая тишина.
Лю Сяохун внезапно оживилась. Своими словами Лэй Жун, с одной стороны, как будто осудила поведение Гао Далуня, а с другой – тут же наделила его особыми полномочиями. Вытянутое лицо Лю Сяохун в одно мгновение покраснело, она пару раз схватила ртом воздух, шлепнув выпяченными, будто у обезьяны, губами и истерично завизжала:
– Это издевательство! А?! Она выгораживает убийцу! Разве не я тут главная, а?! Ну нет, никто не посмеет так надо мной издеваться! – Продолжая вопить, она попятилась к выходу. Добравшись до двери, ударом распахнула ее и выбежала на улицу.
Глядя на продолжающую раскачиваться туда-сюда дверь, Лэй Жун нахмурилась.
Лю Сымяо подошла к ней:
– Я заберу посылку и поеду к себе. Если что еще случится, звони мне. Постарайся не волноваться.
Лэй Жун кивнула. Го Сяофэнь тоже подала голос:
– Мы с Ма Сяочжуном тоже поедем, не такое уж у нас и важное дело. Как-нибудь в другой раз поговорим.
Ма Сяочжун от удивления растерялся, уже открыл рот, чтобы что-то сказать, но Го Сяофэнь потянула его к выходу. Он молча пошел за ней.
Все остальные сотрудники исследовательского центра вернулись на свои рабочие места.
Лэй Жун вместе с Ху Цзя поднялась в раздевалку, надела голубой операционный халат, прошедший стерилизацию, и латексные перчатки, после чего они прошли в прозекторскую. С мягким щелчком загорелись лампы, осветив ледяным белым светом выложенные кафелем стены помещения. На секционном столе из нержавеющей стали лежал полностью голый иссиня-бледный труп.
В воздухе стоял густой запах лизола, отчего людям обычно начинало казаться, что их окунули в формалин, но в действительности этот антисептик и одновременно чистящее вещество маскировал трупный запах. Своего рода освежитель воздуха.
В это время вошел помощник судмедэксперта Ван Вэньюн, толкая перед собой тележку, на которой были разложены необходимые для проведения аутопсии инструменты и составлены маркированные склянки для фиксации образцов тканей и органов. Ван Вэньюн снял с большого пальца ноги трупа бирку и еще раз сравнил номер на ней с тем, который был указан в документе, привезенном Ху Цзя. Убедившись, что все совпало, приступил к фотосъемке тела. Делая снимок каждой части тела, он громко комментировал для Лэй Жун:
– Грудь и живот – внешних повреждений нет; поясница – признаков переломов костей нет; левая рука, на внутренней поверхности предплечья синяя наколка, изображающая сколопендру; кисть правой руки – на ладони следы оксидированного железа; ногти – все на месте, цвет нормальный, ногтевые ложа без особенностей.
Лэй Жун одновременно контролировала, соответствуют ли его комментарии действительности, и делала соответствующие пометки в бланке «Обследование тела. Внешний осмотр».