– Кого ты выбрал? – нагнулся к нему Дуань Шибэй.
– Вон того толстяка, который сейчас вошел на эскалатор.
– С розовым воротником на рубашке?
– Угу.
– Что тебя в нем привлекло?
– Что?
– Почему среди такого количества людей ты выбрал его?
– Потому что он такой противный, аж воротит…
– Это не обоснование – по крайней мере, не для мастера смерти!
– Я думаю… э-э-э… наверное, из-за его волос…
– Волос? А что с волосами?
– Они слишком черные, прямо-таки неестественно черные.
– А?
– Похоже, они у него крашеные, а на вид ему не больше тридцати. Раз он их красит, значит, у него уже есть седина, а седина в молодом возрасте в основном возникает от нехватки ци почек и недостатка жизненных сил и крови.
– Очень хорошо, что еще? Эскалатор уже поднялся наполовину!
– У него опухшие нижние веки, подбородок красный, и, хотя он очень толстый, щеки у него сероватые и матовые. Это признак дефицита энергии почек и избытка тепла из-за недостаточности инь…
– Что еще?
– Еще… А! Он, похоже, заметил, что я за ним наблюдаю!
Толстяк впился взглядом в Хуан Цзинфэна, в его глазах сначала мелькнуло удивление, потом недоумение, недоумение сменила нерешительность, нерешительность уступила место злобе.
Будто бы цель, на которую смотришь через оптический прицел, заметила свое в нем отражение. На лбу у Хуан Цзинфэна выступил холодный пот.
– Соберись! – рявкнул Дуань Шибэй.
«Соберись, соберись, легко сказать, но я сейчас вижу немного нечетко… эскалатор медленно ползет наверх, толстяк смотрит на меня с ненавистью и скрежещет зубами от злости, похоже, он правда понял, что я предсказываю его смерть, а это то же самое, что убить его… что же делать? Что же мне делать?»
Ветер из тоннеля метро пронесся через выход с эскалатора, обдав Хуан Цзинфэна какими-то ядовитыми парами. Хуан Цзинфэн почувствовал невыносимый зуд по всему телу, хотел почесаться, но взгляд толстяка словно парализовал его, и он не смог пошевелиться.
«Это невыносимо!»
– Не бойся! – строго сказал Дуань Шибэй. – Смотри на него внимательно, что еще видишь?
«Эскалатор с рокотом двигается снизу вверх. Один за одним мимо проходят те, кто наконец сошел с верхней ступени. Между мной и толстяком всего пять метров, он поднимает руку. Неужели он собирается ударить меня по лицу? Четыре метра! Три метра!»
– Говори! Времени осталось мало! – торопил Дуань Шибэй.
«Два метра!»
Один метр, и толстяк сделал шаг и сошел с эскалатора. В ярости он развернулся к Хуан Цзинфэну, уже собирался что-то сказать, но внезапно будто съежился и трусливо попятился назад.
Он увидел стоящего рядом Дуань Шибэя. Ледяной взгляд человека в черном плаще был полон убийственной ненависти.
Толстяк сглотнул слюну, машинально пошарил рукой по своим груди и животу, как бы стремясь убедиться, что все части его тела по-прежнему на месте, и с рассерженным видом ушел. Дуань Шибэй вытащил Хуан Цзинфэна из метро на улицу, толкнул его и воскликнул:
– Да что с тобой такое?! Я думал, ты не испугаешься, даже увидев зомби…
– Но я не могу убивать людей! А если тот человек еще и понял, что я собираюсь его убить… – бессильно выдохнул Хуан Цзинфэн.
– Мастера смерти никого не убивают! – разразился гневной тирадой Дуань Шибэй. – Это просто профессия, обычная работа! Единственное, в чем мы отличаемся от журналистов, – они говорят о том, что случилось недавно, а мы о том, что случится вот-вот! Если подумать, то между нами и врачами, осуществляющими диагностику, нет, мать его, никакой разницы! Посмотри на тьму-тьмущую людей в метро, ведь каждый из них обязательно умрет, кто-то от болезни, кто-то от старости, кто-то от руки убийцы, кто-то в автокатастрофе… Кто-то сегодня, кто-то завтра, кто-то через десять лет, кто-то через несколько десятков лет. Скажи мне, разве я не прав? Или укажи, где я ошибаюсь?!
Хуан Цзинфэн молчал, низко опустив голову.
– И каждый из этих людей ждет, что другой умрет раньше него! – Дуань Шибэй отдышался и тон его речи внезапно стал очень мрачным. – Ты работаешь, другой ворует твой кусок хлеба; ты ешь, другой подмешивает в твою пищу меламин и судан; ты идешь домой, кто-то другой на машине сбивает тебя да еще и тырит твои медяки; ты ютишься на съемной квартире, а другой выгоняет тебя оттуда, чтобы ты протянул ноги на улице… Раз уж каждый надеется, что другой умрет немного раньше него, то мы можем помочь им узнать, когда, где и как умрет интересующий их человек, и тогда они смогут не суетиться и не спешить, а заодно отблагодарят нас деньгами за то, что мы пролили такой изысканный бальзам на их души. Разве это не прекрасно! А самое-самое важное – они не будут ждать нашей смерти, они будут обеспечивать нас средствами к существованию, чтобы мы могли сказать им, когда настанет пора сколачивать гробы для их заклятых врагов. Предсказывать чужую смерть означает спасать свою жизнь, теперь тебе это понятно? Понятно тебе?