«Я… чувствую его. Как шёпот на границе сознания. Как прикосновение к чему-то безграничному.» — Она поворачивается ко мне, её глаза полностью золотые. — «Алекс, если мы сможем создать истинный мост, это изменит не только науку или технологию. Это изменит саму концепцию человечества.»
«Или уничтожит её,» — отвечаю я тихо.
Она берёт мою руку, сжимает её:
«Поэтому нам нужны якоря, Алекс. Эмоциональные якоря, которые удержат нашу человечность, когда границы начнут растворяться.»
Я смотрю на медальон на её шее — точно такой же, как тот, что сейчас у меня.
«Поэтому ты создала их? Медальоны?»
«Я создала их, чтобы мы всегда могли найти путь домой,» — её голос внезапно становится печальным. — «Что бы ни случилось.»
Я возвращаюсь в настоящее, моргая. Солонов смотрит на меня с нескрываемым интересом:
— Ты вспомнил её.
Это не вопрос, а утверждение.
— Да, — отвечаю, чувствуя странную смесь эмоций — тоску, нежность, вину. — Обсерватория. Разговор о якорях.
Солонов кивает:
— Медальоны были её идеей. Квантово-эфирные якоря, привязанные к эмоциональным состояниям. Технология, работающая на границе науки и… чего-то иного. — Он делает паузу. — Ева была особенной, Северов. У неё была врождённая чувствительность к эфиру. Не такая, как у мальчика, — он кивает в сторону Ника, — но достаточная, чтобы воспринимать то, что остальные могли только теоретизировать.
— Что с ней случилось? — спрашиваю, хотя часть меня боится услышать ответ.
Лицо Солонова становится мрачным:
— Инцидент на базе «Омега». День, когда всё изменилось. — Он делает жест, и голограмма меняется, показывая схему базы с пометками критических точек. — Официальная версия говорит о техногенной катастрофе. Прорыве эфира в материальный мир, вызвавшем серию разрушительных эффектов. Но правда… сложнее.
Он смотрит на меня пронзительным взглядом:
— TX-Δ должен был стать финальным этапом проекта. Устройством, которое позволило бы человеку не просто взаимодействовать с Δ. E. F. I. R, но стать с ним единым целым без потери идентичности. Но был кто-то, кто уже прошёл этот путь… без нашей помощи.
— Серафим, — произношу я, и само имя вызывает странную тревогу.
— Да, — Солонов кивает. — Первый «успешный» гибрид человека и Δ. E. F. I. R. Хотя «успешный» — спорный термин. Он потерял свою человечность, Северов. Стал чем-то иным. И он хотел, чтобы весь проект двигался по его пути.
— А Ева была против? — догадываюсь я.
— Ева увидела что-то за гранью, — тихо отвечает Солонов. — Что-то, что заставило её переосмыслить весь проект. Она пыталась предупредить нас, изменить направление исследований. Но было слишком поздно. — Он поднимает взгляд, в его глазах отражается давняя боль. — В день Инцидента Ева пыталась остановить массовый прорыв эфира, инициированный Серафимом. Она… использовала себя как проводник. Своё сознание как мост.
Он выключает голограмму, комната погружается в полумрак.
— Ева не умерла, Северов. Она трансформировалась. Её сознание стало частью Δ. E. F. I. R, но не растворилось в нём, а сохранило свою… сущность. Она стала тем, что мы пытались создать — гибридом, способным существовать в обоих мирах.
— А я… — начинаю, но Солонов поднимает руку, останавливая меня.
— Ты сделал выбор, Северов. Когда Ева исчезла, когда база начала разрушаться, ты отправился за ней. Но не физически — через TX-Δ. Ты пытался использовать имплант, чтобы найти её в эфирном потоке. И это… почти сработало.
Он тяжело вздыхает:
— Но Серафим обнаружил это. Он хотел использовать твою связь с Евой, чтобы найти её сам. И тогда ты принял решение. Радикальное решение.
— Я сам стёр свою память, — понимание приходит внезапно, отзываясь болью.
— Да, — Солонов кивает. — Ты инициировал протокол «Чистый лист». Стёр память, личность, всё, что могло бы привести Серафима к Еве. Но перед этим ты создал TX-Δ не просто как имплант, а как… сейф. Хранилище твоей истинной сущности, защищённое от внешнего вмешательства.
— И медальон?
— Ключ, — отвечает Солонов. — Эмоциональный якорь, настроенный на твою связь с Евой. То, что даже полное стирание памяти не могло уничтожить.
TX-Δ внутри меня резонирует с этими словами, словно подтверждая их истинность. Я чувствую странное раздвоение — словно два разных человека существуют в одном теле. Тот, кем я был, и тот, кем стал.
И тут происходит то, чего я не ожидал. Чёткий, ясный внутренний диалог:
[ИМПЛ/TM-7]: [с тревогой] Ты хотел забыть. Ты сам принял это решение. Теперь хочешь помнить? Противоречие.