— Они всегда поворачивают не туда.
Голос заставляет меня резко обернуться, оружие уже в руке.
В тени обрушенной арки стоит фигура. Человек — или то, что когда-то им было. Худощавый мужчина средних лет в потрепанной униформе технического персонала. Его лицо асимметрично, словно одна сторона немного отстает от другой. А правая рука… она движется с задержкой в полсекунды относительно его тела, создавая жуткий эффект десинхронизации.
Но самое странное — его полупрозрачность. В некоторых местах сквозь него видны обломки позади, а иногда его тело словно перестает существовать на несколько миллисекунд, чтобы затем снова материализоваться. Он напоминает неисправную голограмму или видеозапись с сильными помехами — осколок чего-то, что когда-то было целым.
— Кто ты? — спрашиваю, не опуская оружия.
Он наклоняет голову и отвечает странным, механическим тоном:
[ПРОВОДНИК//LOG.17]: Субъект идентифицирован. Северов?
[ПРОВОДНИК//LOG.18]: Временной дрейф составляет 4.7 единиц. Выравнивание невозможно.
[ПРОВОДНИК//LOG.19]: Инструкция для прохода: следуй за тем, что помнишь, а не за тем, что видишь.
Он говорит как система, ведущая аудиодневник — каждая фраза начинается с метки, словно он записывает свои наблюдения. Его глаза двигаются отдельно друг от друга, исследуя меня с клинической точностью.
— Ты был связан с «Омегой»? — спрашиваю, медленно опуская оружие. Не думаю, что этот… человек… представляет прямую угрозу.
[ПРОВОДНИК//LOG.20]: Проект «Омега». Нарушение протокола. Сбой в прото-памяти.
[ПРОВОДНИК//LOG.21]: Я был. Он был. Мы все были. Синхронизация утеряна.
Он делает шаг вперед. Его движения дерганые, словно у сломанной марионетки.
[ПРОВОДНИК//LOG.22]: Ты — версия, которая должна была умереть. Но не умерла.
От его слов холодеет в груди.
— А другие версии? — голос звучит хрипло, приходится прочистить горло.
[ПРОВОДНИК//LOG.23]: Все одновременно живы и мертвы. Зависит от того, кто смотрит.
Он указывает своей отстающей рукой в сторону, противоположную той, куда только что смотрел.
[ПРОВОДНИК//LOG.24]: Проход через «Пески Красной тишины». Единственный стабильный маршрут к Впадине. Я проведу тебя. Только я знаю путь, который ещё существует.
— Почему ты мне помогаешь?
Он замирает на несколько секунд. Его тело на мгновение раздваивается, как изображение на несинхронизированных мониторах, и я вижу две версии его лица: одна — с выражением боли, другая — с отстраненным спокойствием. Когда изображения снова сливаются, он отвечает:
[ПРОВОДНИК//LOG.25]: Потому что уже помог. Потому что Ева сказала, что ты придешь. В этой версии или в другой.
[ПРОВОДНИК//LOG.25.1]: [НЕОФИЦИАЛЬНО]: Я был… как ты. Застрял между. Не смог выбраться. Теперь я — петля. Функция. Может, ты справишься лучше.
Имя отзывается пульсацией в висках. Ева. Женщина, которую я должен найти. Которую, судя по карте и фрагментам памяти, я знал. Или узнаю.
Следую за Проводником через руины транспортного узла, спускаемся по частично обрушенной лестнице. Пространство вокруг искажается всё сильнее — иногда ступеньки как будто исчезают, превращаясь в гладкую поверхность, по которой мы скользим вниз. В других местах возникают дополнительные ступени, заставляя оступаться.
Проводник, похоже, не замечает этих изменений. Или привык к ним настолько, что его разум автоматически компенсирует искажения.
Мы выходим в огромное открытое пространство. Когда-то это, вероятно, была станционная площадь или транспортный терминал. Теперь — красная пустыня. Буквально: всё пространство заполнено мелким песком ржаво-красного цвета. Песчинки движутся, словно живые, образуя спирали и узоры на поверхности.
[ПРОВОДНИК//LOG.26]: «Пески Красной тишины». Сейчас звук исчезнет. Не бойся. Смотри на него.
— Что ты…
Слова обрываются — не потому, что я перестал говорить, а потому что звук исчез. Абсолютная, гнетущая тишина обрушивается внезапно. Даже собственное дыхание и сердцебиение не слышны. Мир превращается в безмолвную картину.
И тут я вижу это: звук стал видимым. Каждый шорох, каждый выдох материализуется в воздухе в виде цветных волн, расходящихся от источника. Наши шаги по песку создают пульсирующие красные круги. Дыхание — тонкие голубоватые струйки. Биение сердца — золотистые вспышки.
Проводник указывает на свои губы, затем на глаза, потом жестом приглашает следовать за ним. Я понимаю — мы будем общаться зрительно.