[ИМПЛ/TM-7]: Я не просто имплант, Алекс. Я — твоя память. Часть тебя, которую ты скопировал перед…
[СБОЙ]
[ИМПЛ/TM-7]: [БЛОКИРУЮЩИЙ ПРОТОКОЛ АКТИВИРОВАН]
[ИМПЛ/TM-7]: [ПЕРЕДАЧА ПРЕРВАНА]
— Интересно, — Скарн наклоняет голову, изучая меня. — Она всё ещё контролирует его. Даже сейчас.
Медальон пульсирует, словно в такт с невидимым сердцебиением. Я опускаю руку и отступаю от Скарна.
— Нет. Я найду её сам. Найду Еву.
— Что? — лицо Скарна искажается от недоверия.
— Я не верю, что всё так просто, как ты говоришь. Должно быть что-то ещё, — слова приходят сами, будто кто-то другой говорит через меня. — Если я был тем, кем ты говоришь — я должен узнать правду от неё самой.
На лице Скарна — сначала недоверие, потом глубокое разочарование, и наконец — ярость.
— Даже сейчас? — его голос поднимается до крика. — Даже потеряв всё, ты снова выбираешь её?
Эфирное пламя вокруг его рук усиливается, становится ярче и опаснее. Синий цвет сменяется ярко-золотым, почти белым от интенсивности.
[Δ. FIRECASTER]: АКТИВАЦИЯ: РЕЗОНАНС ВЫСОКОЙ ИНТЕНСИВНОСТИ
[Δ. FIRECASTER]: ЭМОЦИОНАЛЬНЫЙ ФАКТОР: НЕСТАБИЛЬНЫЙ
[Δ. FIRECASTER]: СИСТЕМА: ПЕРЕХОД В БОЕВОЙ РЕЖИМ
— Ты всегда выбирал её, Северов, — Скарн делает шаг вперед, и пол под его ногами начинает плавиться. — Всегда. Даже когда она призналась, что мы для неё — просто инструменты. Расходный материал для её… эволюции!
Он запускает первую атаку — поток эфирного пламени, извивающийся как живая змея. Я едва успеваю отпрыгнуть в сторону. Пламя ударяет в стену позади меня, и я вижу, как металлическая поверхность не просто плавится, а искажается, словно изображение на сломанном экране.
В центре удара образуется… пустота. Не дыра, не прожженное отверстие, а буквально отсутствие чего-либо, сквозь которое виден лишь безумный калейдоскоп цветов и форм.
— Я не помню этого! — кричу я, перекатываясь за одну из экспериментальных кабин. — Если мы были друзьями, помоги мне вспомнить!
— Конечно, не помнишь, — Скарн формирует в руках новый сгусток пламени. — Ты сам выбрал забыть. Сам вырезал это из себя и стал… этим. Полым. Функциональным. Идеальным инструментом для неё.
— Что случилось на базе «Омега»? — требую я. — Что мы сделали?
— Мы? — в его глазах вспыхивает ярость. — Нет, Северов. Не мы. Ты. Ты открыл дверь. Ты позволил ей войти. И все, кого ты любил, заплатили за это.
Скарн делает паузу, и его следующие слова бьют сильнее любого оружия:
— Твой сын тоже был там в тот день. Джейми. Ему было пять. Ты помнишь его лицо, Северов? Ты помнишь, как учил его плавать?
Я цепенею. Сын? У меня был сын?
[ЭХО-ПАМЯТЬ: «Папа, смотри, я могу нырять! Смотри!»]
Образ маленького мальчика с моими глазами мелькает на грани сознания и исчезает, оставляя после себя жгучую пустоту.
— У меня был сын?.. — мой голос звучит чужим.
— Был, — в голосе Скарна неожиданная мягкость. — Как и у меня была дочь. Как у всех нас было… что-то.
Пока я пытаюсь осмыслить эту информацию, он атакует снова, но меня спасает инстинкт. Активирую «Замедление».
М и р з а м е д л я е т с я. П л а м я р а с т я г и в а е т с я в з о л о т и с т ы е л е н т ы.
Я в и ж у к а ж д у ю ч а с т и ц у и н ф о р м а ц и и, к о т о р у ю о н о п о ж и р а е т.
Медальон и TM-7 взаимодействуют странным образом:
[ИМПЛ/TM-7]: СИНХРОНИЗАЦИЯ С МЕДАЛЬОНОМ: 64%
[ИМПЛ/TM-7]: АКТИВАЦИЯ ФОКУСИРОВАННОГО ЗАМЕДЛЕНИЯ
[ИМПЛ/TM-7]: ВЫБЕРИ ТОЧКУ КОНЦЕНТРАЦИИ…
«Если я выживу,» — проносится отчаянная мысль, — «кто потом объяснит мне, что вообще только что произошло? Откуда эти способности? И почему я чувствую, что уже использовал их раньше?»
Поток эфирного пламени наконец задевает меня — лишь край рукава, но я чувствую что-то большее, чем физический ожог. Странная пустота растекается по сознанию.
— Кто ты? — спрашивает Скарн.
Я открываю рот, чтобы ответить, и понимаю, что не могу вспомнить. Имя… моё имя… Кто я?
[ИМПЛ/TM-7]: [ЭКСТРЕННОЕ ВОССТАНОВЛЕНИЕ] АЛЕКС СЕВЕРОВ.
— Я… Алекс, — говорю я, будто пробуя имя на вкус. Словно оно чужое, недавно присвоенное.
— Видишь? — Скарн на мгновение прекращает атаку. — Оно стирает не плоть. Оно стирает суть.
Мы перемещаемся из комнаты в комнату, и я постепенно осознаю, что каждая локация не просто тактическое пространство — это части моего прошлого, моей идентичности, которую я утратил.
В коридоре с семейными фото персонала я на миг вижу свое изображение с женщиной и ребенком. Но когда эфирное пламя Скарна касается стены, я не просто теряю фотографию — я забываю их лица. Будто они никогда не существовали.