Наконец мы оказываемся в гигантском машинном зале — сердце базы «Омега». Массивные механизмы, гигантские вентиляционные шахты, мостки над глубокой технической шахтой.
Скарн, впадая в ярость, теряет контроль. Его пламя становится хаотичным, разрушительным, пожирая даже структуру пространства вокруг. Стены плавятся, металлические конструкции изгибаются и трансформируются.
Во время особенно яростной атаки Скарн кричит:
— Знаешь, что я нашел в глубинах? TX-Δ! Твой прототип, Северов!
— О чем ты говоришь? — спрашиваю я, продолжая уклоняться от потоков пламени.
— Твоё величайшее творение! Имплант, способный не просто копировать сознание — переписывать его! Тот, что ты скрыл даже от Комитета!
— Я создал… имплант?
Скарн смеется, но в его смехе нет веселья.
— Создал? Ты был гением этой технологии! Нейроархитектор высшего класса! Все, что в твоей голове сейчас — твоё же творение! Элегантно, не правда ли? Сам создал клетку для собственного разума.
И тут происходит нечто странное. На мгновение эфирное пламя Скарна принимает форму крыльев за его спиной. В его глазах — короткая вспышка, как будто кто-то другой на секунду посмотрел сквозь него. Зрачки сужаются до точек, потом расширяются неестественно широко, а затем я слышу глубокий, нечеловеческий голос, говорящий через него:
[Ω/SERAPH]: ОБРАЗЕЦ НЕПРИГОДЕН. ПОВТОРИТЬ ЦИКЛ.
Скарн содрогается всем телом, словно пробуждаясь от транса, моргает несколько раз, и крылья рассеиваются. Он смотрит на меня уже другими глазами — в них боль, но и какая-то новая ясность, которой не было раньше.
— Что… это было? — спрашиваю я, понимая, что слышал нечто, чего не должен был услышать.
Скарн не отвечает напрямую, но его взгляд становится острее, настороженнее.
— Ты слышал его, — это не вопрос. Утверждение. — Интересно. Обычно… этого не происходит.
Я использую момент его замешательства, чтобы загнать его в угол. Держу оружие наготове, а он прижат к краю платформы над технической шахтой.
— Что случилось с настоящим тобой? — спрашиваю я, не опуская нож. — С тем человеком, которого я, видимо, знал?
Скарн неожиданно спокоен.
— Он умер там же, где и ты, Северов. В день Трещины. Только ты почему-то продолжаешь ходить.
— Я не умирал. Я стою прямо перед тобой.
— Настоящий ты умер, — Скарн делает жест в мою сторону. — А это… функциональная копия. Оболочка без памяти. Очень удобно для Неё.
Я замечаю, что пол под нами начинает трескаться. Страшный жар эфирного пламени Скарна расплавил структурные опоры.
— Нам нужно уходить отсюда.
Скарн смотрит вниз, на расходящиеся трещины, потом снова на меня. В его взгляде я вижу узнавание.
— Этот взгляд… Вот сейчас ты похож на него. На настоящего Северова.
Пол начинает проваливаться.
— Найди её, Алекс. И спроси, почему она позволила нам всем умереть, — в голосе Скарна внезапная искренность. — Спроси, сколько версий тебя она уже создала. Ты думаешь, это ты сделал выбор? А если весь твой путь — это просто один из сценариев, который она запускает, пока не найдёт идеального тебя?
Я замечаю странное колебание в его голосе — в последней фразе он звучит иначе, словно двоится. На долю секунды его силуэт как будто расслаивается, показывая иное движение.
Но времени обдумать это нет — пол окончательно обрушивается, и мы оба падаем в темноту технической шахты.
В падении — калейдоскоп фрагментов воспоминаний:
Лаборатория.
Улыбка Евы.
Рука Виктора на плече.
Красная тревога.
Темная фигура с крыльями из эфира.
Крики.
Вспышка золотистого света.
Тишина.
Я не знаю, сколько времени прошло. Очнувшись, ощущаю лишь боль во всем теле и абсолютную темноту вокруг. Медальон едва светится, обеспечивая минимальное освещение.
— Ты жив… — замечаю я раненого Скарна, лежащего в нескольких метрах от меня.
— К сожалению… да, — его голос слаб.
— Я мог бы оставить тебя здесь, — говорю я, проверяя его пульс. На моих пальцах остается кровь.
— Мог бы. Но не оставишь.
— Почему ты так уверен?
Скарн издает тихий смех, переходящий в кашель.
— Потому что ты всегда был лучшим из нас, Северов. Даже без памяти… ты всё ещё он.
Я понимаю, что он прав. Я не могу его бросить, даже после всего, что он сделал. Или, возможно, именно из-за того, что он сделал. Из-за общего прошлого, которое я не помню, но которое связывает нас.
Где-то в темноте раздается странный звук — не похожий ни на что знакомое. Шорох, но словно с задержкой. Шаги, но будто искаженные.