Хранитель наконец формирует заряд и выпускает его — энергетический импульс устремляется ко мне. Инстинктивно активирую TM-7 на максимум, создавая локальное искажение времени. Импульс замедляется почти до остановки.
И в этот момент происходит нечто невероятное. Я выстреливаю из пистолета прямо в зависший энергетический импульс. Пуля входит в светящуюся сферу и… проходит сквозь неё без эффекта.
Нет, не совсем так. Пуля не просто проходит сквозь — она проходит сквозь какого-то человека, стоящего там, где только что ничего не было. Я вижу, как выстрел буквально прошивает фигуру, почти идентичную мне, но фигура не реагирует — она словно из другого времени или измерения.
Фантом исчезает за долю секунды, а пуля продолжает свой путь, попадая в центральный модуль Хранителя. Машина содрогается, её эфирное ядро мерцает.
Скарн использует этот момент, чтобы нанести финальный удар — концентрированный поток эфирного пламени прямо в поврежденное место. Хранитель издаёт высокочастотный звук и замирает. Его конечности безвольно опускаются, а ядро гаснет.
— Что это было? — спрашивает Скарн, тяжело дыша. — Я видел… кого-то. Рядом с тобой.
— Я тоже видел, — отвечаю, глядя на свои руки. — Словно другая версия меня.
Мы добираемся до конца затопленного коридора, где обнаруживаем ещё одну гермодверь с надписью «Архив D-3: Ядро Проекта».
Система мгновенно активируется при нашем приближении, механические и электрические компоненты оживают, словно пробуждаясь от долгого сна. Я прикладываю медальон к сканеру, и дверь беззвучно отъезжает в сторону.
Внутри — совершенно другой мир. Это не просто архив. Это настоящий научный комплекс. Голографические дисплеи парят в воздухе, показывая схемы, формулы, графики. На центральном экране — изображение медальона, идентичного моему, с подробным анализом его структуры.
А в дальнем конце помещения — стеклянный контейнер с маркировкой «TX-Δ».
Скарн замирает, увидев его.
— Прототип TX-Δ… — шепчет он с благоговением. — Теоретически он способен не только копировать сознание, но и переписывать его. Это твоё величайшее творение. И самое опасное.
Я подхожу к контейнеру. Внутри — имплант, похожий на мой TM-7, но более сложный, с дополнительными компонентами.
Нахожу терминал рядом с контейнером и активирую его. На экране появляется документ: «Протокол Дельта-Ноль» — план действий в случае катастрофы.
Пробегаю глазами по тексту:
«…в случае критической дестабилизации эфирного поля активировать TX-Δ как последнее средство. Имплант способен создавать стабильные квантовые мосты между разветвленными реальностями, позволяя сознанию существовать одновременно в нескольких версиях…»
Скарн стоит рядом, читая через моё плечо.
— Это был твой запасной план, — говорит он тихо. — Если всё пойдёт не так. Ты создал способ… выжить. Любой ценой.
— Но что произошло? Почему всё пошло не так?
Прежде чем Скарн успевает ответить, воздух в комнате… меняется. Звуки приглушаются, словно кто-то накрыл мир невидимым одеялом. Лампы начинают мерцать в замедленном ритме. Пылинки в воздухе застывают, будто подвешенные на невидимых нитях.
Дверь архива открывается. Медленно. Мучительно медленно. Каждый миллиметр её движения сопровождается почти неслышным скрипом, растянутым до нереального звука.
Мы со Скарном замираем, ожидая увидеть Хранителя или Мимика.
В п р о ё м е с т о и т ч е л о в е к. Ф и г у р а с м о и м л и ц о м.
Время словно останавливается полностью. Медальон на моей груди перестаёт пульсировать. TM-7 замолкает. Даже дыхание кажется ненужным в этот момент.
Это не Мимик. Я чувствую это на каком-то фундаментальном уровне, где не нужны слова. Этот человек реален. Так же реален, как я. Но одновременно — глубоко иной.
▓ [▆▃▉▔▞▗]: КРИТИЧЕСКОЕ РАСЩЕПЛЕНИЕ ИДЕНТИЧНОСТИ
▓ [СИСТЕМА РАСПОЗНАВАНИЯ ОТКЛЮЧЕНА] ▓
Он выглядит идентично, но без шрама на лице. Его глаза выражают узнавание и странное сочувствие. Он носит лабораторный халат с логотипом проекта «Ева».
Наши взгляды встречаются, и я чувствую не просто резонанс — это квантовое схлопывание возможностей, словно смотрю в зеркало, отражающее не меня, а то, чем я мог стать. Или был.
Эффект растягивается, время размывается. Кажется, мы стоим так целую вечность.
Он делает шаг вперёд. Звук его шага отдаётся эхом, которое приходит раньше самого шага. Он изучает меня с научным интересом и человеческой грустью одновременно.