Я не отвечаю. Потому что не знаю ответа.
За его спиной я замечаю отражение в стеклянной панели — но не своё. Там стоит фигура в лабораторном халате, с моим лицом, но глаза… глаза золотистые.
[ВСПЫШКА ПАМЯТИ]
Маленькая квартира, наполненная тёплым светом. Женский смех откуда-то из другой комнаты. Ребёнок, сидящий на полу, строит башню из цветных блоков.
«Папа, смотри! Я построил ракету!» — мальчик указывает на шаткую конструкцию, отдалённо напоминающую вертикальную башню.
Я опускаюсь на колени рядом с ним. Джейми. Мой сын. Пять лет. Мои руки большие и неуклюжие рядом с его маленькими пальчиками, но он вкладывает в мою ладонь красный блок.
«Это кнопка запуска,» — серьёзно объясняет он. — «Только космонавты знают, как её нажимать.»
Чувствую странное раздвоение — часть меня здесь, полностью присутствует с сыном. Другая часть всё ещё в лаборатории, с Евой, с TX-Δ. Словно я существую в двух местах одновременно, и оба существования одинаково реальны и одинаково неполны.
«Ты опять думаешь о работе,» — говорит жена, входя в комнату. Анна. Её голос без упрёка, лишь с тихой грустью понимания.
«Проект близок к завершению. Потом всё будет иначе,» — отвечаю я, но даже тогда, в том моменте, не верю собственным словам. Что-то во мне уже знает, что ничего не будет иначе.
[ВСПЫШКА ПАМЯТИ: КРИТИЧЕСКИЙ ФРАГМЕНТ]
Руки дрожат, когда я подписываю форму авторизации. «Протокол стирания памяти TM-7-EX-MEM.»
Вокруг — разрушения, мигают аварийные огни. Сирены воют, но уже отдалённо, словно происходящее в другой реальности. В этой комнате — тихий островок посреди хаоса.
«Компьютер, начни запись,» — мой голос звучит странно, слишком ровно для человека, собирающегося стереть себя.
«Если ты слушаешь это, Алекс, значит, всё прошло по плану. Я — ты. А ты — я. То, что случилось здесь… Ева нашла способ интегрироваться с Δ. E. F. I. R полностью. Но цена… Серафим… он не тот, кем кажется. Он хочет TX-Δ для своих целей. Я должен скрыть его. И себя. Мы активировали „Чистый лист“, но этого недостаточно. Я намеренно стираю свои воспоминания, чтобы Серафим не смог найти ни меня, ни TX-Δ через моё сознание. Медальон приведёт тебя… меня… нас… к нему, когда придёт время. Когда мы будем готовы…»
Палец замирает над кнопкой «Исполнить».
«Прости, Джейми… прости, Анна… Я верю, что спасаю вас… В иной реальности…»
[СБОЙ: МЕМ-КЛАСТЕР]
Сирены воют. Красное мигание ламп тревоги. Мы с Евой у центрального терминала.
«Это был не сбой, Алекс. Это…» — глаза Евы становятся полностью золотыми, словно расплавленный металл — «Прорыв. Но слишком рано. Никто не готов.»
Её силуэт начинает размываться, растворяться в золотистом свечении.
«Ты должен забыть. Чтобы потом вспомнить. Когда придет время.»
Протягиваю руку к ней, но пальцы проходят сквозь свечение.
«ЕВА!»
Она улыбается — спокойно, мудро, с бесконечной нежностью.
«Я буду ждать тебя по ту сторону. Во всех версиях тебя.»
Воспоминания накладываются одно на другое, сливаются, образуя калейдоскоп из фрагментов разных версий моей жизни. Я вижу себя ученым, солдатом, пациентом, подопытным. Вижу жизни, прожитые и не прожитые. Решения, принятые и отвергнутые.
А потом происходит нечто странное — я выпадаю из времени.
Я нахожусь вне знакомой реальности — в пространстве, состоящем из мерцающих золотистых нитей эфира. Здесь нет верха и низа, нет прошлого и будущего. Только… присутствие.
И я не один.
Вокруг меня — версии меня. Десятки, сотни, тысячи. Алексы Северовы из разных реальностей, разных итераций. С разными шрамами и без них. В белых халатах и военной форме. Молодые и старые. Они стоят, окружив меня концентрическими кругами, и просто… смотрят.
«Что это?» — спрашиваю я, и мой голос звучит странно, создавая видимые колебания в эфирной ткани.
Один из Алексов выступает вперёд — тот самый, из лаборатории, ученый без шрама.
«Точка схождения,» — отвечает он. — «Момент, когда все версии нас собираются вместе, чтобы наблюдать выбор.»
«Чей выбор?»
«Твой. Мой. Наш. Какая уже разница?» — он улыбается. — «Выбор стать целым.»
Я оглядываюсь на другие версии себя — некоторые кивают, некоторые просто наблюдают с нечитаемыми выражениями.
«Вы не реальны,» — говорю я. — «Вы просто проекции моего сознания.»
«Может быть,» — соглашается ученый. — «А может, это ты — проекция нашего коллективного сознания. Какая теперь разница? Ты уже выбрал.»
Другая версия меня выступает вперёд — старик с длинными седыми волосами и глазами, светящимися золотым: