Я двигаюсь дальше, изучая рынок. Замечаю ребёнка — мальчика лет десяти-двенадцати — с необычайно яркими золотистыми глазами. Он сидит на одном из ящиков и внимательно наблюдает за прохожими.
Когда я прохожу мимо, мальчик спрыгивает с ящика и встаёт прямо на моём пути.
— Ты новенький, — произносит он с уверенностью. — И ты другой.
──────────────
// ВИЗУАЛЬНАЯ ПРОЕКЦИЯ [Δ.1.SKT-13]
▌ЭСКИЗ: «Мальчик на Перевалочной Станции»
▌ИСТОЧНИК: [ПОЛЕВАЯ СЪЁМКА / ОБНАРУЖЕНИЕ КОНТАКТА]
▌СТАТУС: НЕЗАРЕГИСТРИРОВАННЫЙ СИГНАЛ / АНОМАЛИЯ КЛАССА ∇
──────────────
Его глаза — не просто золотистые, а буквально светятся изнутри. Признак сильной эфирной чувствительности.
— Я могу показать тебе Станцию, — продолжает он. — Все интересные места. За две единицы. Или… — он замолкает, глядя на медальон на моей груди, — за историю о том, откуда у тебя этот якорь.
— Ты знаешь, что это такое? — спрашиваю я, удивлённый.
— Эфирный якорь, — пожимает плечами мальчик, словно это очевидно. — Старая технология. Очень редкая. Я такие только в коллекции Архивариуса видел.
Я колеблюсь, затем киваю.
— Хорошо. Как тебя зовут?
— Ник, — отвечает мальчик. — А ты?
— Алекс.
— Ты ищешь что-то конкретное? — спрашивает Ник. — Или просто осматриваешься?
— Информацию, — решаю я быть откровенным. — О проекте «Ева». О женщине по имени Ева Лазарь.
Глаза мальчика расширяются.
— Ого. Ты нацелился высоко, — он понижает голос. — Такие вещи не обсуждают на рынке. Но я знаю, куда тебе нужно.
Ник ведёт меня через запутанные проходы Станции, лавируя между уровнями и гравитационными зонами с лёгкостью человека, выросшего в этом невозможном месте. Мы проходим жилые кварталы, где я вижу нечто, напоминающее нормальную жизнь — семьи, общины, обычные люди, соседствующие с теми, кто глубже интегрирован с эфиром.
— Здесь живут обычные, — объясняет Ник, заметив мой интерес. — Те, кто не может позволить себе модификации. Или не хочет.
— А ты? — спрашиваю я.
— Я родился таким, — он указывает на свои глаза. — Говорят, моя мама работала с эфирными усилителями, когда была беременна. — Он пожимает плечами. — Мне это не мешает.
Мы останавливаемся на небольшой террасе, нависающей над одним из внутренних дворов. Внизу семьи собрались на что-то вроде общего обеда — странная, почти домашняя сцена посреди этого фантасмагорического места. Дети играют с маленькими эфирными конструктами, пожилая женщина раздаёт еду из большого котла, мужчины чинят какое-то оборудование.
— Иногда забываешь, что это всё ещё Красная зона, — произносит Ник, присаживаясь на край террасы. — Что снаружи… всё иначе.
Я сажусь рядом с ним, позволяя себе момент отдыха. Впервые с момента интеграции с TX-Δ я чувствую нечто близкое к умиротворению. Золотистые потоки эфира мягко струятся вокруг, перенося обрывки разговоров, фрагменты эмоций. Я закрываю глаза и просто слушаю этот эфирный шёпот — жизнь Станции в её чистом, необработанном виде.
[TM-Δ. SYNC]: [мягко] Первое правильное использование эфирного восприятия.
[TM-Δ. SYNC]: Не анализировать. Просто быть частью.
— Ты понимаешь, за чем охотишься? — внезапно спрашивает Ник. — Эта твоя «Ева»… проект… это не просто информация, верно?
Открываю глаза и смотрю на мальчика. Его золотистые глаза кажутся старше его лет.
— Нет, не просто, — признаюсь я. — Это… часть меня. Часть, которую я потерял.
Ник кивает так, словно полностью понимает.
— Тогда тебе точно нужен Сайфер, — говорит он, вставая. — Он собирает не просто данные. Он собирает истории. Фрагменты жизней.
Мы поднимаемся выше, к уровням, где гравитация становится более капризной. Ник легко перепрыгивает с платформы на платформу, используя изменения в силе тяжести.
— Здесь, — указывает он на небольшое строение, встроенное между двумя большими конструкциями. — Информационный брокер Сайфер. Если кто и знает что-то о твоей «Еве», то только он.
Внутри помещения полумрак. Воздух наполнен мерцающими эфирными частицами, складывающимися в динамические узоры. За массивным столом сидит худощавый мужчина с множеством тонких проводов, выходящих из его затылка и подключенных к странным устройствам позади него.
— Сайфер, — объявляет Ник. — У меня клиент!
Мужчина медленно поднимает взгляд. Его глаза механические, с постоянно меняющимися схемами на радужке.