– Ну что, дописал? – спросил меня Фан Чэн, когда я приводил в порядок рукопись.
– Нет.
– Да уж, она, похоже, не на того положилась, – неуклюже поддразнил меня мой друг.
Когда убийство Цзя Мяня было раскрыто, Янь Сяохуэй адресовала нам две просьбы. Сначала она попросила Фан Чэна позволить ей лично сообщить Чэнь Хунцзяню жестокую правду, однако, естественно, получила отказ. Тогда девушка попросила меня написать историю, основанную на этом деле, а так как я и сам хотел это сделать, я вежливо согласился.
Что же касается материала, посвященного онлайн-играм, то из-за того, что журналистка думала, что пока не в состоянии написать ее так, чтобы действительно заставить людей задуматься, работа была временно отложена.
– Я просто думаю, – сказал я, уставившись на Фан Чэна, – что в историях, почитающих память умерших, не должно быть намеренно скрытых деталей.
Я полагал, что мой друг будет прикидываться дураком, но, к моему удивлению, он согласно кивнул.
– Ты верно говоришь, Ся Я, не должно быть невыясненных обстоятельств, когда погибает человек. Давай без церемоний, я правдиво отвечу на все твои вопросы.
– Почему ты решил, что Цзя Мянь совершил самоубийство? И как узнал настоящие личности Адского Обруча и дяди Шу? Только не надо мне тут втирать, что по никам догадался.
– Я просто знал. Эту информацию даже Янь Сяохуэй смогла обнаружить, а для Кэ Жоу это вообще пустячное дело.
– Ты послал Кэ Жоу опрашивать их? – изумился я, совершенно не ожидая получить такой ответ.
– Не только их двоих, – добавил Фан Чэн. – В тот день, после встречи с Цзя Мянем, я попросил офицера Кэ Жоу помочь опросить всех членов команды. Разумеется, это касалось и Янь Сяохуэй.
– Почему ты это сделал?
– Просто у меня возникло какое-то беспокойство. Я подумал, что кто-то из них – а может, и оба, – вероятно, и есть цель. Однако результат опроса показал, что это вовсе не так, поэтому я отбросил эти мысли.
– Цель? Что за цель?
– Цель мошенников. Все конфликты вокруг Багряного дождя, очевидно, были хорошо спланированной аферой. И раз уж их выбрали в качестве свидетелей…
– Подожди, – перебил я его. – «Очевидно»? Ты хочешь сказать, что уже тогда понял, что Цзя Мянь и Чэнь Хунцзянь разыгрывали спектакль?
Фан Чэн кивнул и тихо произнес три слова:
– Шкура свирепого волка.
Мне потребовалось время, чтобы отреагировать.
– Плащ, проданный Братцем?
– Верно. Зачем ему понадобилось продавать этот плащ? Предположим, что сделка с Багряным дождем была действительной. Бэй Юэ предложил цену в пятьсот самородков, однако Шкура свирепого волка была продана за жалкие пятнадцать самородков, по сути за бесценок. Поскольку цель игры заключается в том, чтобы как можно быстрее собирать как можно большее количество сокровищ, эта сделка выглядела лишь как способ впустую потратить время. С другой стороны, предположим, что сделка насчет Багряного дождя была фиктивной, что это был спектакль, который поставил Братец, чтобы завладеть мечом. В таком случае ему следовало лучше подготовиться: всего-то нужно было купить еще пятнадцать самородков на черном рынке. Да и плащ продавать было необязательно.
– Но зачем тогда он продал? – прозвучал мой растерянный вопрос.
– Чтобы сохранить его, – горько усмехнулся Фан Чэн. – В отличие от Багряного дождя, у Шкуры свирепого волка нет свойства оставаться у персонажа после его смерти. Подумай о дубине дяди Шу и о трагическом конце Юйвэнь Чжуна с его флягой. Рискуя быть разорванным в клочья Белым королем, не лучше ли заранее сбыть плащ с рук, а заодно приберечь полтора десятка камней?
– Тогда получается, что…
– Именно. Братец заранее знал, что команда потерпит сокрушительное поражение на озере Лобнор. Бэй Юэ решил потребовать меч обратно во время ожесточенного боя. Братец был занят перепалкой, и ему совершенно не хотелось продолжать сражение. Все произошедшее – их спектакль. Ужасный финал, к которому это привело, оставил всех под сильнейшим впечатлением.
Фан Чэн переломил карандаш пополам и подкинул один из обломков в воздух. Когда тот полетел вниз, он вытянул раненую правую руку вперед и схватил карандаш, словно совсем забыл о боли.
– Это тот ответ, что ты и хотел получить, Ся Я. Хотя я чувствовал, что они что-то замышляют, я не понимал, в чем цель их аферы, – вплоть до того момента, как получил новости о том, что Цзя Мянь упал с крыши. Тогда до меня наконец дошло, что все это было его подготовкой, которую он провел, прежде чем покончить со своей жизнью. А я не смог предупредить это. Я не хотел признавать свой провал и поэтому скрыл это от вас.