Никто не знал, когда была построена эта стена, – возможно, она существовала здесь еще сто лет назад, – и никто представить не мог, какое у нее назначение. Этот дом был такой же нелогичный, как Лабрадор.
Независимо от того, закрыты ваши глаза или открыты, здесь, если посмотреть по сторонам, сцена вокруг никак не изменилась бы. Говорят, что всего несколько минут в темноте позволяют глазам привыкнуть к окружающей обстановке. Но в месте, где совершенно нет света, такая идея казалась абсолютно наивной. Я словно провалился в пустоту, и связью с миром стали только пол под ногами, стена под кончиками пальцев, плечо Лабрадора и рука Сундука – но были ли это все еще Лабрадор и Сундук?
Как только я начал переживать, не превратились ли мои товарищи в монстров, готовых укусить меня в любой момент, произошло некое изменение. Стена, за которую я держался левой рукой, внезапно исчезла.
Согласно установленному маршруту, в конце коридора мы были должны повернуть налево, развернуться на 180 градусов и пойти в противоположную сторону – да, еще одна необъяснимая конструкция, – поэтому слева в стене должен был быть проем. Но проблема в том, что Лабрадор, который шел впереди, даже не собирался поворачивать.
– Лабрадор!!! – Вопль Сундука взорвался в моих ушах, как петарда, напугав меня. Вероятно, он тоже ожидал поворота, и его голос звучал потрясенным и злым.
Лабрадор сделал вид, что не услышал.
– Здесь есть дверь, – в этот самый момент пробормотал он себе под нос.
– Дверь? – с любопытством переспросил Монитор. – Где?
– Она прямо спереди, я могу протянуть руку и дотронуться до нее.
И правда, мы всегда поворачивали по коридору, поэтому считали само собой разумеющимся, что впереди тупик, и даже не замечали, что там есть еще дверь. Я не знаю, что стряслось сегодня с Лабрадором, заставив его ошибиться и случайно наткнуться на, похоже, развилку.
– Не обращай внимания на дверь. – Филин, очевидно, не хотел добавлять никаких приключений. – Пойдемте быстрее…
Но его просьба была полностью проигнорирована Микробом.
– Можешь открыть ее? – взволнованно спросил последний. Тогда я вспомнил, что этот парень всегда лезет на рожон. Скорее всего, он уже напрочь забыл все уроки, полученные среди кустов роз.
– Сейчас попробую… – сказал Лабрадор. – О, тут открыто.
В закрытом коридоре я словно почувствовал едва уловимый поток воздуха. К счастью, по крайней мере, эта дверь не издала такого страшного звука, как деревянная на кухне. На самом деле если б Лабрадор ничего не сказал, я и не понял бы, что дверь уже открылась.
– Давайте, – поторопил Микроб, – зайдем и посмотрим.
– «Посмотрим»?! – Я было собирался указать на абсурдность этого слова, когда почувствовал давление на свое плечо. Парни позади меня продвигались вперед либо сами, либо вынужденно, и мне ничего не оставалось, кроме как тоже сделать шаг вперед. Лабрадор уже вошел в дверь.
И тут я кое-что вспомнил.
– Эй подождите…
Но было слишком поздно.
БУМ.
Одновременно с этим приглушенным звуком Лабрадор закричал от боли.
– Ой, Ся Я, прекрати толкать!!!
Секундный хаос, затем все прекратилось.
– Ты врезался в стену? – спокойно спросил я.
Лабрадор выпалил ряд нецензурных ругательств.
– Эта проклятая стена, оказывается, кривая!
Из-за большого расстояния, пройденного по коридору, мы, сами того не ведая, достигли северо-западного угла на втором этаже дома с привидениями. Внизу находилась дверь продуктового магазина, который сейчас был заперт. Угол внутреннего пространства здесь был намеренно срезан и образовывал откос. Так окно выходило прямо на перекресток и давало более широкий обзор.
– Если окно не заложено…
Тьма никуда не собиралась уходить. Очевидно, что стена с неизвестным назначением тянулась из коридора досюда.
– Будь осторожен, здесь большая дыра в полу. – Пока Лабрадор все еще стонал от боли, Сундук уже начал исследовать помещение. – Хм… такая форма… похоже, это унитаз.
После этих слов я почувствовал, что под моими ногами тоже что-то изменилось. Это уже был не упругий деревянный пол из коридора, а каменная плитка с выпуклым узором, как на кухне. Я сразу замер на месте – если учитывать санитарное состояние кухни, черт его знает, какие мерзости могут находиться на невидимом мне полу. Некоторым облегчением было то, что, по крайней мере, запаха не было.