– Это просто туалет. – Микроб потерял интерес. – Ладно, пойдемте отсюда. Все, кому нужно в туалет, должны подождать. Позже сходите в «Цинфу».
Это прозвучит немного самодовольно, но я не мог не испытывать гордости. Микроб уже знаком с уборной в вестибюле отеля «Цинфу», и не будет преувеличением сказать, что это связано с моей находчивостью.
На острове Шицуй нет общественных туалетов, поэтому при игре в Уличном саду требовалось решать проблему известных чрезвычайных ситуаций. До школы не так уж и далеко, но по школьным правилам нам было запрещено бродить по улицам после уроков, так что это выходило то же самое, что загнать себя в ловушку. И когда я решил пойти в туалет отеля «Цинфу», даже Монитор посчитал это безрассудной идеей, не говоря уже о насмешках Лабрадора.
– Это пятизвездочный отель!
В городе C. отель «Цинфу» – недосягаемое место. Он был построен в 1983 году и имел самые красивые виды на одноименный залив. Поскольку на острове Шицуй был запрещен любой транспорт, для встреч и проводов гостей у реки на южной стороне острова построили специальную дорогу. Говорят, что на заре деятельности гостиница принимала оплату только в иностранной валюте и иностранными валютными сертификатами, что придавало ей статус международной. За великолепной вращающейся дверью два высоких швейцара-иностранца всегда стояли, вытянув руки по швам, с чрезвычайно величественным видом. Кажется, стоило подойти хоть чуть ближе, как тебя тут же схватили бы за воротник и вышвырнули, как блудного кота. Поэтому, когда они вежливо поприветствовали меня и с радостью толкнули за меня вращающуюся дверь, мне даже не пришлось оглядываться, чтобы почувствовать на своей спине восторженные взгляды.
На самом деле все очень просто – если отбросить в сторону предубеждения, дело обстояло так: даже при жалком виде Микроба с текущими из носа соплями никто не осмелился бы предположить, что родители мальчика, которому явно нужно попасть в отель, не являются здесь VIP-гостями.
Вернемся к делу. Микроб был прав – туалет сам по себе действительно не вызывал интереса. Несмотря на неоднократные попытки Сундука что-то нащупать, новых тайных ходов обнаружено не было. Тогда все насильно вытащили оттуда Лабрадора. Наша толерантность к темноте достигла предела.
Мы продолжали идти по коридору, и по пути больше не было ничего сказано. Вскоре коридор завернул направо, и наконец впереди показался тусклый свет.
Колонна детсадовцев распалась, и мы в спешке выбежали из коридора. Снаружи был просторный зал с одинокой маленькой лампочкой, свисающей с потолка, раскачивающейся взад-вперед в воздухе. Непонятно было, раскачивается она ветром или же невидимая рука тянет ее за провод.
В одном углу холла была лестница. Если спуститься по ней вниз, можно будет выйти из дома с привидениями через парадную дверь на Четвертой улице Шицуй.
Неужели мы уже дошли до конца? Как это возможно? Если это всё, то как это место можно назвать домом с привидениями?
Уныние заднего двора и ветхость кухни были не чем иным, как увертюрой для создания настроения. Путешествие по темным и загадочным коридорам можно сравнить со вступлением. И только после входа в этот зал наступал момент настоящего действа.
В зале было расставлено несколько предметов мебели. Судя по очертаниям, то, что стояло в центре, представляло собой несколько кресел на низких ножках или диван с креслами по обе стороны. Рядом стоял высокий предмет, напоминающий вешалку для одежды.
Да, все, что мы могли видеть, это контуры. В зале было не так темно, как в коридоре, но вся мебель была покрыта плотной тканью, похожей на ту, что покрывают трупы, лежащие в морге.
Также там было окно, выходящее на запад. Напротив него стояло что-то типа большого куба, тоже покрытого белой тканью. На первый взгляд он был похож на монитор, увеличенный в десятки раз. Но Монитор стоял с нами, так что там, скорее всего, был стол. Кровавый закат сгустился в луч света, беспрепятственно врезавшийся в его, предположительно, столешницу. Пыль развевалась и танцевала в столбе света, словно блуждающие души рыдали об обидах, не дававших им покоя.
По мере посещения дома с привидениями шокирующие ощущения, испытанные здесь во время первого визита, стали ослабевать. Но каждый раз, когда мне приходилось проходить сквозь эту наполненную воспоминаниями мебель, мои шаги неизбежно замедлялись.
Если только не…
– Это… это… смотри! – Кто-то похлопал меня по спине. Это был Филин, указывающий в сторону лестницы с очень странным выражением лица.
Я проследил за его пальцем – и сразу заметил крайне необычную картину.