– Нормально. Наоборот, если где-то нет ее отпечатков – вот что должно выглядеть необычно. Этого достаточно, чтобы доказать тот факт, что Ци Яоинь ознакомилась со скриптом.
Я быстро вспомнил свое прохождение. Словно снова оказался в каюте, которую вот-вот затопит…
– Колесики за картиной! – выпалил я.
– Неплохо, Ся Я, – скупо похвалил Фан Чэн, – совершенно верно. Любой, кто играет в эту игру, когда обнаруживает этот набор колесиков, сразу пытается прокрутить их и оставляет отпечатки пальцев на поверхности. Однако если игрок прочел прохождение и знает, что там задействованы и другие механизмы, у него нет причин прикасаться к колесикам. Ци Яоинь не отъявленная преступница; в состоянии сильного эмоционального напряжения, надо полагать, она могла случайно выдать себя таким образом. Из всех шагов, которые ей пришлось сделать задним числом, она могла неосознанно пропустить только этот.
Али мгновенно засияла от радости. Напротив, Вань Чаоцзун остался невозмутим.
– Даже если так, – начал он осторожно, – это лишь доказывает, что Ци Яоинь видела скрипт, но никак не может быть использовано в качестве доказательства того, что она убийца.
– Если б мы были в суде, боюсь, да, это не было бы веским доказательством, – признал Фан Чэн. – И возможно, даже не побудило бы полицию провести дальнейшее расследование. Поэтому вам нужно убеждать не судью или полицию, а нашего робкого убийцу – если Ци Яоинь будет готова сдаться, дело будет закрыто.
– Мне? – Вань Чаоцзун был ошеломлен.
– Конечно. – Голос Фан Чэна был тверд. – Поскольку преступник попался на детали квеста, кто убедительнее самого проектировщика может разоблачить его? Не волнуйтесь, хотя преступление не раскрыто, жизнь Ци Яоинь уже осложнена – в их общей квартире повсюду следы Фу Ицин, и одного этого уже достаточно, чтобы заставить ее переживать. Только когда правда откроется, она сможет по-настоящему освободиться. Я думаю, она даже будет благодарна.
Подгоняемый Али, Вань Чаоцзун встал и попрощался с нами. С приближением полудня красное солнце поднялось высоко, и тени на земле почти не было. Скоро не будет и той тени, в которой спрятался убийца.
Если Ци Яоинь действительно убийца…
Дверь каюты была открыта Фу Ицин добровольно, и преступник совершил убийство непредумышленно. Чтобы создать иллюзию несчастного случая, шестую каюту вернули в исходное состояние. Однако только ли Ци Яоинь могла это сделать?
– Возможно, вышедший позже Фу Ицин, но раньше Шань Цзяляна Лу Гохуэй увидел картину, висящую на стене, поэтому понял, что Фу Ицин пропустила много шагов. – Я до последнего не отказывался от своих прежних рассуждений. – Значит, и он все-таки может оказаться убийцей, так?
– Не говори ерунду, Ся Я. Дверь в каюту шесть была закрыта.
– Разве ты сам не сказал, что, если ее только приоткрыть, она не закроется автоматически?
Фан Чэн лишь улыбнулся и ничего не ответил.
– Кроме того, ты так уверен, что Ци Яоинь была тайно влюблена в Шань Цзяляна, но разве это не просто необоснованное предположение? Я так же могу сказать, что У Ань был тайно влюблен в Фу Ицин и что он разрушил ее план встретиться с Шань Цзяляном, а затем убил ее, потому что девушка отвергла его.
– Конечно, это тоже возможно. И на самом деле мы не можем быть на сто процентов уверены, что у Шань Цзяляна в итоге не было тайной встречи с Фу Ицин.
– Если это так, то почему ты так настаиваешь на том, что Ци Яоинь – убийца?
Полиция не выясняла, остались ли отпечатки пальцев Ци Яоинь на колесиках на стене первой каюты. Мы вообще ничего тольком не знали. Но Фан Чэн решил предположить, что убийца – Ци Яоинь, и постепенно восстановить процесс преступления, подобрав умозрительное доказательство – доказательство, существование которого не может быть гарантировано.
Пока это лишь гипотеза, и, какой бы логичной она ни была, всегда существует вероятность ошибки.
– Потому что, Ся Я, это все-таки убийство в запертой комнате, – уверенно сказал Фан Чэн. – Нужно лишь установить все действия убийцы, и станет ясно, кто он, разве нет?
Глава 6
На следующий день после того, как Ци Яоинь явилась с повинной, полиция приняла решение освободить официанта из-под стражи.
Как и большинство таких мест, следственный изолятор располагался в отдаленном районе. Вань Чаоцзун сказал, что у парня нет ни родственников, ни друзей в Пекине, поэтому его долгом как работодателя было забрать официанта оттуда. Он ездил на маленьком дешевом хэтчбеке, и, когда в него уселись четыре человека, стало довольно тесно.